Кто же он, этот новый враг? Снова посланцы Просветленных? Потерпев неудачу с хурсарками, их противник на этот раз решил использовать обычных людей?

Даниил еще успел подумать, что сбываются его худшие страхи — в битве, затеянной ахку и нетеру, кровь суждено проливать только людям. С обеих сторон. Люди будут умирать за то, кому властвовать над ними?

Впрочем, это могли быть просто кочевники или разбойники, а не очередные наймиты пришельцев.

Возникшую было надежду, что если так, то, может быть, с ними удастся договориться миром, разрушил Упуат.

— Там, среди них, кто-то очень сильный. Не то чтобы связанный с акху, но…— доложил волчок, привстав на задние лапы и прильнув к уху археолога.

— Ты уверен? — почему-то спросил Даниил, торопливо взбираясь по осыпающемуся склону.

— Я не уверен, я это чую, — фыркнул Путеводитель.

— Всем подняться на холм, живо! — скомандовал Рахотеп. — Хоть колесницами не подавят! Готовьте стрелы! Принца и лошадей — в середину!

Они успели подняться на вершину и даже начать сооружать заграждения из тюков, когда между холмов показались всадники и бегущие вперемешку с ними пехотинцы. Скоро преследователи приблизились настолько, что стало возможным разглядеть их в подробностях.

— О, горе нам! — воскликнул кто-то в рядах воинов.

Стоявший поблизости Рахотеп зло пробормотал под нос несколько замысловатых ругательств, среди которых самым пристойным была «задница Сета».

И на то была причина. Их и в самом деле преследовали ливийцы.

Лучшие воины в ближайших окрестностях. Давние враги Та-Кемета и столь же давние союзники. Воинственные кочевники. С равным старанием грабящие окраины царства и истребляющие его врагов, если им заплачено. Кабы не их раздробленность и полное неумение подчиняться даже собственным вождям, быть бы Египту давно завоеванным.

Возможно и даже, скорее всего, эти люди не знали, кому служат.

Наверняка этим пустынным бродягам нет дела до разборок между небожителями и прочими высшими существами. Им лишь бы кого ограбить. А если это извечный неприятель, тем лучше. Впрочем, какая теперь разница?

Рахотеп недрогнувшей рукой вынул из сундучка тот самый кувшинчик с ядом.

— Совсем мало осталось, — спокойно сообщил он. — Хватит ли на всех?

Командир не уточнил, кого именно он подразумевал под всеми, только ли врагов или…

Даниил обреченно оглядел поле скорой битвы.

Против почти сотни ливийцев, сытых и отдохнувших, было всего два десятка уставших, измученных воинов, переживших тяжелый путь и смертельную схватку. Почти все — раненые…

Надежды не было.

Парень посмотрел на Упуата, не выказывавшего беспокойства, и злая досада всколыхнулась в его душе.

Он что же, собирается занять выжидательную позицию, этот «небожитель»? Ведь уже пару раз нарушил «политику невмешательства». Мог бы помочь и теперь. Выговором больше, выговором меньше, не все ли ему равно? Тем более что против них выступают обычные люди. (Обычные ли, а не новое «усовершенствованное» порождение биотехнологий акху?)

А если с него, Даниила Горового, живьем начнут сдирать шкуру, что было нормальной для ливийцев практикой, Открыватель Путей тоже останется безучастным? Разве Даньке не была обещана помощь нетеру. Самое для нее время!

Хотя доселе он отовсюду слышал одни лишь обещания. Нетеру, акху, Древний Змей Горыныч — все сулили ему помощь и поддержку. И где обещанное? Или и здесь его принято три года ждать? Сыт уже всеми этими посулами по горло.

— От вашего божейшества толк будет???
– грубо спросил Даня.

— Посмотрим, посмотрим, — отбрехивался Упуат на упреки москвича, и показал ему хвост.

— Ясно, - никакого с вас толку, морда нетерская...

Данька видимо совсем его допек, И Упуат развернулся к парню мордой и зло оскалил клыки.

— Так, дражайший спасатель мира, ты меня уже вконец достал своими стонами! Помощь, помощь! Асам-то ты на что способен? Нет бы взять в руки остру сабельку…

— Меч! — угрюмо поправил археолог.

— Ну, меч, — согласился Путеводитель. — Да посечь-покрошить всех врагов в капусту. Или наложить стрелы на тетиву шелковую и пустить лихими соколами на супостата. Слабо?

Горовой потупился. В словах волчка была немалая доля истины. Что это он, здоровый, сильный парень, нацепил на себя шкуру дикой пятнистой кошки и прячется за чужими спинами? Стыдно. Не по-русски как-то. Ну, пусть перед ордой чудовищ заробел с непривычки. Но здесь-то не монстры, а люди.

— Дайте и мне чего-нибудь, — обратился он к Рахотепу.

Тот сначала не понял, чего именно хочет от него святой херихеб. А когда Данька уточнил, на измученном лице воина появилась широкая улыбка.