— Свет, не факт, что их бы поставили в пару. Да и парное катание тоже не каждому подходит. Поэтому хватит уже фантазировать… и о сватовстве, в том числе, — засмеявшись отмахнулась, и ускорившись, направилась в сторону детей.

Сама не поняла, как так получилось, но объехав незнакомую парочку ребят, стремительно въехала в твердую мужскую грудь. И если бы не поймавшие меня крепкие руки, я бы тоже сейчас лежала на льду, не лучше Светки.

— Так и убиться не долго. Решила устроить спринтерский забег? — знакомый голос лишил меня дара речи.

Поправив съехавшую на лоб шапку с помпоном — которую надевала исключительно из-за дочери, иначе та ни в какую не соглашалась надевать свою — подняла глаза на усмехающегося Рамзанова.

— Руки убрал! — зашипела, резко вырвавшись из его крепких объятий.

Быстро отвернувшись, чтобы он не успел заметить выступивший на щеках румянец, заскользила в сторону веселившихся детей.

— Тимур, что он здесь делает? — подъехав к детям, которых Ромка с Тимом катали за собой, кивнула в сторону его друга, провожающего меня долгим задумчивым взглядом.

— Не знаю… Мы должны были с ним встретится. После катка, — быстро добавил Тим, заметив мое недовольство.

— Наверное, просто приехал чуть раньше, — осторожно произнес мужчина.

— Ага. А коньки нашел на трибуне. Прямо для него оставленные. Какой у него размер-то? Девятый… десятый? — я осмотрелась.

Крупных мужчин, здесь можно было пересчитать по пальцам. Да и те, были «нашими». Бросила красноречивый взгляд на Тима.

— Алис…

— Проехали, — махнула рукой и поймала подбежавшую ко мне дочь. Поправила на ней шапку из-под которой выглядывали черные озорные кудряшки и взяв за руку, направились к Ромке и Грише.

Понимаю, что не имею права, что-то требовать от Тимура. Тем более, арена — общественное место и прийти сюда может любой, предварительно оплатив свое время. Теперь, меня больше смущало не присутствие здесь Марата, а моя реакция на те случайные объятия.

Марат

Он ведь даже не планировал ехать на арену. После возвращения было слишком много дел, связанных с семейным бизнесом. Но после слов друга, о том, что там будет и Алиса…

Черт его дернул!

Сам себе не мог объяснить, зачем? Сказать, что им руководило желание искупить вину перед ней… Возможно. Однако, врать себе, он не имел привычки. Дело совсем не в сожалении. Хотя и оно имело место быть, здесь не поспоришь. Ему, действительно, было жаль, что стал невольным виновником смерти Марины.

Но, как бы мужчина не убеждал себя, что планирует лишь поговорить с Алисой и принести ей свои соболезнования, он хотел ее увидеть. Это было спонтанное, ничем не объяснимое решение.

Прежде, чем выйти на лед и обозначить свое присутствие, он следил за ней взглядом. Она прекрасно держалась на коньках, и он не заметил, как на его лице появилась задумчивая улыбка. Марат и сам не понял, как она врезалась в него и оказалась в кольце его рук, стоило ему ступить на лед.

Будь на ее месте кто-то другой, он точно так же помог бы и удержал от падения. Но даже несмотря на то, что мужчина не знал, кто оказался в его объятиях, тело красноречиво отреагировало на незнакомку. Это был необычайно сильный эмоциональный удар. Давно с ним такого не было. Знакомое имя привлекло внимание мужчины.

— Рада, подожди. Дай я поправлю, — рядом с ним раздался мальчишеский голос, и Марат бросил взгляд на парочку ребятишек.

Пацан пытался помочь малышке со свалившейся на лоб шапкой. Та же, в свою очередь не стала терпеть и просто стянула головной убор, отчего ее темные кудряшки наэлектризовались, создавая вокруг симпатичного личика пушистое облако.

— Гриша, я сама! — она отмахнулась от своего «кавалера» и попыталась натянуть шапку на голову, при этом стрельнув недовольным взглядом ясных голубых глаз из-под длиннющих черных ресниц в этого самого Гришу.

— Помочь? — Марат неожиданно даже для самого себя предложил помощь.

Он, не отличался от большинства мужчин и понятия не имел, как вести себя с детьми. Однако, именно эта малышка вызвала в нем желание помочь. И это было довольно странно. Возможно, сыграло роль ее имя, так же когда-то звали бабушку Марата. Или потому, что она выглядела сейчас очень трогательно. И все же, родители малышки могли неправильно понять его внимание к ребенку.

Пока девчушка внимательно рассматривала его, прищурив ясные, голубые глаза, за нее ответил мальчик, который по мнению Марата, был немного старше.