— Андрей, — запротестовала Оля. — Я говорила уже...

— Помню-помню, — улыбнулся тот и тут же посерьёзнел: — Я хочу удочерить Алису. Официально.

— Что?! — воскликнула Оля, отодвигая десерт с мороженым и шоколадом.

— Я всё узнал, как сделать. Хочу заняться этим по возвращении, но нужно твоё согласие.

— Согласие на что? — Оля подозрительно сузила глаза.

— В идеале на брак, конечно же, — Андрей не стал юлить. — Но для начала хотя бы на удочерение.

— Зачем это тебе?

— Я люблю Алису, она моя дочь, и всегда ею останется. Случись что со мной, хочу, чтоб она считалась моей прямой наследницей.

Оля ошарашенно потянулась к чашке с капучино и сделала глоток, размышляя над словами бывшего мужа.

— Странный ты, — выдавила она. — Самый странный человек, которого я знаю... А знаю ли?

— После тех испытаний, что мы прошли, мы не могли остаться прежними. Так может, пришла пора узнать друг друга заново? Хотя за себя уверенно могу сказать: мне никто кроме тебя не нужен, — Андрей мягко взял Олину руку в свои широкие ладони. — Доверься мне. Больше всего на свете я боюсь снова потерять вас.

Оля отняла руку и отвела взгляд. Сердце сумасшедше колотилось в груди, и девушка сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Когда-то ей казалось, что чувства к Андрею канули в небытие. Но вот он рядом с ней в самом романтичном городе мира, просит начать все заново. Как же ноет душа, разрываясь между совершенно неожиданным желанием сказать «да» и страхом снова совершить ошибку.

— Я уже отдохнула, — сменила Оля тему. — Думаю, надо поторопиться, иначе мы до вечера ничего не успеем осмотреть.

— Как скажешь, — тепло улыбнулся Андрей, и Оле показалось, он понял её душевные метания.

Они осмотрели Кампанилу или колокольню Сан Марко — грандиозное сооружение высотой почти в сто метров; Лоджетту, где когда-то Венецианская знать проводила торжественные приёмы; Старую и Новую Прокурации, здания которых обрамляли площадь Сан Марко в западной её части; а также часовую башню Оролоджио, на фасаде которой были установлены астрономические часы, отображающие не только время, но и положение планет и светил.

Вернулись они в отель, когда уже стемнело. Встречать их выбежала взбудораженная Алиса, следом за ней вышла Вера и произнесла извиняющим тоном:

— Никак не могу её уложить. Ждёт родителей, говорит, без них спать не будет.

— Понятно, — улыбнулся Андрей, поднимая девочку на руки.

— Представляешь, мы сегодня видели столько рыб! — защебетала Алиса, обнимая его за шею. — А ещё там стеклянный туннель, над нами проплывали акулы, но они не могли нас укусить! А ещё мы видели скатов!

— Вижу, вы хорошо провели время! — рассмеялась Оля, целуя дочку.

При этом она оказалась близко к Андрею, и тот не преминул воспользоваться случаем и приобнял девушку свободной рукой.

— Да! — воскликнула Алиса. — Мне купили мягкую игрушку-акулу, а потом мы ели пиццу, мороженое, купались в море!

— Кажется, ты довольна, — сказал Андрей, ставя малышку на пол. — Ты уже умылась? — Та кивнула. — Тогда пора спать.

— Я хочу, чтобы вы были рядом, когда я буду засыпать, — безапелляционно заявила Алиса. — С одной стороны мама, а с другой — папа. Договорились?

— Договорились, — прошептала Оля.

Так всё и произошло: Алиса лежала посередине кровати, Оля держала её за одну руку, а Андрей за другую. Девочка мирно посапывала, словно и не случилось в её жизни ничего плохого. Андрей легонько, чтобы не разбудить, гладил её по волосам, а Оля, глядя на них двоих, вдруг поняла, что даст согласие на удочерение.

Кольцо на ладони, украшенное изумрудом и россыпью бриллиантов, блестело и переливалось в лучах утреннего солнца. Андрей ещё раз бросил взгляд на драгоценность и убрал в подарочную коробку. Он купил его ещё в Москве и всё ждал подходящего случая, чтобы подарить его Оле. Но не просто подарить, а сделать ей при этом предложение, от которого она бы не смогла отказаться. Вот только вчерашняя поездка в Венецию точно дала понять: Оля откажет несмотря на необычную атмосферу города, где всё, казалось бы, дышало романтикой.

— Надо было почитать про какие-нибудь знаменитые влюблённые парочки, которые нашли своё счастье в Венеции, а не про архитектуру зубрить, — буркнул Андрей себе под нос. — В следующий раз так и сделаю.

Оля изменилась. Андрей это видел. Она больше не та наивная провинциалка, которой он с лёгкостью вскружил голову. Нет, теперь она с ним на равных, и дело не в состоянии банковского счёта. Оля стала независимой: и финансово, и морально. У неё на всё имеется собственное мнение, больше она не будет затаив дыхание внимать каждому его слову. Вернуть её будет нелегко, но когда это Андрей пасовал перед трудностями?