Помимо транспорта, в воздухе кружило еще и несколько сотен, а возможно и тысяч, дронов, играющих роль разведки, целеуказателей и наводчиков. К нам они не приближались, но то, что мы попали в объектив, как минимум пары десятков из них — это факт.

Решив дальше не рисковать (очень уж у нас машинка приметная), я загнал кар в небольшой тупичок, закрытый с трех сторон невысокими зданиями, и, глядя на спящую девушку, задумался, что делать дальше.

Я специально тянул время, понимая, что не смогу вот так бросить Лейту посреди кишащего пиратами «города». И дело тут не только в моем «соглашении» с Гурао Очори, но и в дальнейшей судьбе девчонки. О том, что с ней могут сделать «космические бродяги» мне достаточно красочно «нарисовала» Агна в своей недавней «исповеди».

С другой стороны, нести бессознательную девушку, тем самым снижая и собственную скрытность, и мобильность, и возможность отбиться... Мало того, что и сам угроблюсь, так еще и девчонку буквально преподнесу пиратам на блюдечке... А просто оставить здесь... Б..ть!

Плюнув на все размышления, я принялся приводить Лейту Очори в чувства. Сначала я пытался разбудить ее традиционными способами: тряс, бил по щекам, не пожалел даже воды, заодно немного умыв этого «зомби». Затем пробовал альтернативные варианты, типа натирания мочек ушей, нажатия на болевые точки и, даже, вспомнив древнюю сказку, поцеловал. К моему несчастью, все мои усилия пропали даром — девушка даже бровью не повела на все мои старания. Был еще вариант использовать аптечку, но я побоялся, мало ли, какая реакция будет на стандартные лекарства после «сыворотки» Стана. С наскока решить эту непростую задачу мне не удалось, и я решил связаться с дедом своей «пассажирки». Увы и ах, но и здесь меня тоже постигла неудача — абонент был «неабонент».

Я уже собирался грузить свою спутницу обратно в кар, когда неподалеку раздались негромкие посторонние звуки, а точнее голоса, сначала тихие и неразборчивые, а потом все более громкие и четкие. Судя по обилию мата и некоторым «сленговым» оборотам, вряд ли это отряд защитников станции.

— ... и какого х.. мы здесь лазим? Уже третий раз подряд. И ладно, когда шли в первый раз, хоть повеселились... пусть даже, во второй — прибарахлились маленько, но сейчас-то... на х..?

— Дроны засекли какую-то спортивную тачку, ехавшую в эту сторону, вон в том тупичке они ее и потеряли, понастроили б..ть. Она каким-то х..м смогла проскочить мимо трех наших застав... Теперь пи..а будет и Тлису, и его му...ам.

— Ну и че нам с этой е..чей тачки? Шел бы сам Тлис со своей пи...братией и искал. Подумаешь кто-то смог съе..ться, нам то с тобой че? Один х.. мы тут надолго не задержимся, вот придет Ударный флот Директората, и все, п...ец нам.

— Ты е..ло-то завали! Ас Гвард сказал, что теперь это наша система будет, так что...

Дослушать эту «высокоинтеллектуальную» беседу было бы, конечно, интересно и познавательно, тем более «собеседники» никого не боялись и не стеснялись, обсуждая все громко и «в голос», но... Проблема в том, что скоро они будут здесь, наше местоположение, исходя из подслушанного разговора, им известно. Тем более, по времени станции, сейчас «полдень», и «солнце» стоит высоко в «зените», а при таком обилии света не заметить ярко-красную машину невозможно. Нам же спрятаться в этом тупичке больше негде, а «воевать» еще и нечем — не с ножом же идти на тяжелый доспех... про свой станнер я вообще молчу... Сука! Сам себя в «тупик» загнал, да еще и эта «гражданка» на руках...

Мысли — мыслями, а осматриваться я не переставал, мой взгляд зацепил какую-то важную деталь, но я никак не мог понять, какую именно... Наконец до меня дошло — канализационный люк. Он выделялся на фоне пенобетона чуть более темным цветом так, что сразу и не увидишь, но вот если присмотреться... Вооот, это хоть какой-то шанс уйти. Все, пора мне уже менять позывной с «Змея» на «Крыса» — последнее время я чуть что, ныряю в канализацию... Мдааа... а нервы-то у меня оказывается не железные, раз такая херня в голову лезет...

Мой «чудо-нож» пригодился мне и тут, я быстро и без особого сопротивления срезал дужки крепления, открыл люк перпендикулярно «земле», будто дверь в подземелье, и заглянул в открывшийся проем. Первое, что бросилось в глаза, это наличие освещения. Пусть и не такого яркого, как на «поверхности», но все же... но все же... Вторым, удивившим меня фактором, стало полное отсутствие неприятного запаха, что позволяло надеяться, что вода там более-менее чистая. Все это меня безусловно радовало, хотя, будь даже по иному, другого выхода все равно не было. Голоса пиратов уже слышались очень близко и времени на дальнейший осмотр не оставалось. Я поднял «спящую красавицу» и, не церемонясь, скинул её в люк, понадеявшись, что глубины хватит для того, чтобы девушка не разбилась. Услышав «плюх», я схватился за крышку люка и «солдатиком» нырнул вниз, увлекая ее за собой. Раздался глухой металлический «клац» — и крышка снова заняла свое место.

Слава Богам, глубина здесь была около полутора метров, и Лейта не разбилась, а небольшое течение, даже отнесло ее немного в сторону, уведя от места уже моего «приводнения». Утонуть девушке я не дал, хотя она и сама начала подавать признаки жизни — закашлялась и принялась молотить руками и ногами по воде, которая была очень даже холодная, будто из природного ключа выходила.

По обеим сторонам этой подземной «реки» шел небольшой пенобетонный бортик, абсолютно сухой и достаточно широкий, около метра в ширину. Схватив девушку за шиворот ее, некогда, красивого сарафана, я потянул свою «пассажирку» к этому своеобразному «берегу», который возвышался над водой сантиметров на 50-60. Кое-как закинув сопротивляющуюся Очори на этот бортик, следом забрался и сам. Меня холод особо не донимал — все-таки, «честно стянутая» броня неплохо поддерживала температуру внутри себя, но не брести же мне в воде? По пенобетону комфортнее и легче.

— Чт... чт... что про... происходит? Г... где м... мы? Д... да м... мой д... дед... дедушка т... тебя у... убьет! П... почему я не могу с ним св... связаться? — попыталась строго и уверенно спросить Лейта, но дрожащий от холода голос и внешний вид мокрой девушки никак не соответствовали серьезности ее слов.

Я, мысленно, пожалел свою невольную спутницу и задумчиво пробормотал:

— Мдааа... так ты окончательно окоченеешь... И что же мне с тобой делать? Ведь не согласишься же... Но попытка — не пытка, хотя... как сказать... — и уже громче проговорил, — Вот что... сейчас переоденешься в мою броню, а потом я отвечу на все твои вопросы, идет?