Шрифт:
Узнав о том, что Ло Хун-цюй – будущая сноха Тан Ао и через него приходится ей родней, госпожа Лянь воодушевилась примером Тан Ао, всегда помогавшего людям в трудную минуту, и попросила Инь Юаня перевезти девушку к ней. Так Ло Хун-цюй поселилась в семье Лянь.
Прошло два года. Так как вестей от Тан Ао не было, то, опасаясь, не вернулся ли он на родину другим путем, они тоже отправились в Линнань к его семье, предварительно обсудив это между собой.
В тот день, когда Тан Ао распрощался с Инь Юанем, он пошел к берегу моря. Находясь уже недалеко от джонки, он вдруг услышал детский плач. Поспешив на этот плач, Тан Ао увидел, что рыбак вытащил сети, в которых было много каких-то удивительных рыб. Как раз в это время подоспели До Цзю гун с Линь Чжи-яном, которые тоже пришли узнать, в чем дело. Подойдя поближе, Тан Ао понял, что это плачут рыбы. У этих рыб было по четыре ноги; верхняя часть туловища у них была точь-в-точь как у женщин, а нижняя – как у обычных рыб.
– Это заморская «рыба-человек», – сказал До Цзю гун. – Вы, наверное, видите их впервые, почтенный брат Тан. Почему бы вам не купить парочку и не взять с собой на джонку?
– Как их возьмешь на джонку, когда они так жалобно плачут, – возразил Тан Ао. – Уж лучше их купить, чтобы отпустить на волю; вот это будет доброе дело. – И скупив у рыбака всех рыб, Тан Ао бросил их обратно в море. Очутившись в воде, рыбы тотчас же выплыли на поверхность и, обернувшись к берегу, несколько раз кивнули головой, словно в знак благодарности; затем они уплыли.
Друзья поднялись на джонку, и Тан Ао расплатился с рыбаком. В это время вернулись и матросы с купленной ими рыбой.
Они проплыли еще два дня. Джонка шла мимо страны Волосатых.
– Не можете ли вы мне объяснить, как это получилось, что люди здесь как люди, а такие волосатые? – спросил Линь Чжи-ян.
– Когда-то я разузнавал, в чем тут дело, – ответил До Цзю гун. – Оказывается, было время, когда они были такими же, как все люди. Но потом из-за того, что они были очень скупы – им, как говорится, «и волосок-то у себя жалко выдрать», – судьи подземного царства присудили им погрязнуть в их грехе, и у них все тело покрылось длинными волосами. И представьте себе, с течением времени души всех жадных и скаредных людей из других краев тоже стали направлять сюда для нового рождения [246] . Поэтому их здесь теперь так много.
246
См. перерождения.
Через несколько дней путники доехали до какого-то большого государства. Сверившись с компасом, До Цзю гун сказал:
– Оказывается, перед нами страна Долговечных.
Услыхав это, Тан Ао очень обрадовался.
Что последовало за этим, вы узнаете в следующей главе.
Глава 16
Итак, Тан Ао сказал До Цзю гуну:
– Я раньше слышал, что за морем есть страна Долговечных, где все люди живут очень долго. И еще я слышал, что в этой стране сохранились старые законы со времен Паньгу [247] . Почему бы нам не пойти поглядеть на эту страну?
До Цзю гун и Линь Чжи-ян охотно согласились. Джонка подошла к пристани, и трое друзей, сойдя на берег, отправились в город. У всех встречных был очень странный вид: лица, шеи и туловища у них были одинаковой длины – по три чи.
247
Паньгу – по китайской мифологии, творец мира. Сам Паньгу, чудовище с головой дракона и телом змеи, произошел из хаоса. После смерти Паньгу из частей его тела образовался мир: дыхание превратилось в ветер, левый глаз – в солнце, правый – в луну, из крови образовались реки, из бороды и волос – созвездия, из кожи и растительности на теле – травы и деревья, костный мозг превратился в жемчужины и драгоценные камни, зубы и кости – в металлы, пот – в дождь, а из паразитов, гнездившихся на его теле, произошел человеческий род.
– У них такие длинные шеи, – сказал Линь Чжи-ян, – что если они приедут к нам, в Поднебесную империю, и закажут себе у наших портных воротнички, то те не смогут даже подобрать подходящих выкроек такого размера!
Путники быстро отыскали место, где хранились древние записи; там они увидели хранителя и объяснили ему цель своего прихода. Узнав, что они прибыли из Поднебесной империи, хранитель, конечно, не осмелился проявить неучтивость и тотчас же пригласил их зайти. Он предложил им чаю и, вынув ключи, отпер железный ларь.
Тан Ао взял из ларя тетрадку, на которой была надпись: «Первый свиток».
– Оказывается, в архивах Паньгу речь идет только о луках [248] , – заметил Линь Чжи-ян. Услышав это, хранитель не мог удержаться от смеха. Но Тань Ао сразу нашелся:
– Вот ты не взял с собой очков, шурин, а без них не различаешь знаков. Тут ведь написано «свиток», а не «лук».
Раскрыв тетрадку, Тан Ао увидел, что вся она исписана какими-то завитушками и точками; это был древний стиль письма, разобраться в котором не было никакой возможности. До Цзю гун тоже перелистал несколько тетрадок и тоже ничего не понял. Раздосадованные и огорченные, друзья вернулись на джонку.
248
Лук – не очень образованный Линь Чжи-ян принял древнее начертание иероглифа «свиток» за похожий на него иероглиф «лук».
Через день Тан Ао, беседуя с До Цзю гуном, спросил его:
– Когда мы были на Восточных горах, шурин говорил мне, что за царством Благородных и страной Великих сразу будет страна Чернозубых, – почему же мы до сих пор не прибыли туда?
– Линь Чжи-яну запомнилось только, что страна Чернозубых лежит рядом с царством Благородных, но это ведь по суше, а не по воде. Вот проедем страну Бездетных, потом минуем страну Глубокоглазых, тогда и будет граница страны Чернозубых, – ответил До Цзю гун.