— И сколько же здесь моряков? — спросила пораженная Рэйчел.

— Девять тысяч. Также три тысячи человек обслуживающего персонала, — ответил Сэвэдж. — Но “моряк” — слишком общее понятие. Большинство, конечно, принадлежит к традиционным формированиям. Но есть и подразделения спецназначения. Здесь расформированы восточные подразделения SEALs.

Он с гордостью обозревал базу.

— Именно такой я ее и помню, — в голосе вдруг зазвучали нотки ужаса. — Я хотел добраться сюда как можно быстрее. А теперь не хо…

Он заставил себя выйти из машины и пройти к часовому, стоящему у ворот. Солнце стояло в небесах совсем низко. Сердце бухало в груди.

— Да, сэр? — часовой стоял совершенно неподвижно.

— Мне бы хотелось встретиться с капитаном Джеймсом Макинтошем.

— По какому вопросу, сэр?

— Мы друзья. Я его несколько лет не видел. Просто проезжал мимо. Дай, думаю, загляну, увижусь…

Часовой подозрительно покосился на Сэвэджа.

— Я не собирался заходить на базу, — поспешил заверить его Сэвэдж. — Не нарушу системы безопасности. Просто передайте, что я здесь. Если он не захочет со мной встретиться — что ж, ладно.

— Какое подразделение, сэр?

Пульс Сэвэджа забился сильнее.

— Так, значит, он все-таки находится здесь?

— Этого, сэр, я вам сказать не вправе, пока вы не назовете подразделение.

— Тренировочная команда SEALs.

И снова охранник покосился на него.

— Минутку, сэр, — он зашел в здание, находящееся за воротами. Сквозь открытую дверь Сэвэдж видел, как он поднял телефонную трубку. Через минуту часовой вернулся.

— Сэр, капитан Макинтош с базы ушел. У него увольнительная на двадцать четыре часа.

— Вам не сказали, куда он отправился?

Часовой напряженно застыл.

— Нет, сэр.

— Ну, разумеется. Большое спасибо. Попробую зайти завтра. — Сэвэдж подавленно поплелся обратно к автомобилю и объяснил, в чем дело, Акире и Рэйчел.

— У меня нет ни малейшего желания ждать. Думаю, что знаю, где его искать. — Сэвэдж: задумчиво помчался прочь от базы, к Вирджиния-Бич.

Таверна “С-Борта-На-Берег” отстояла от моря на целый квартал. Несмотря на это, здесь все равно вовсю пахло морем и орали чайки. Сэвэдж втянул в себя пропитанный солью воздух и тут же уловил запах сигаретного дыма и услышал элвисовскую версию знаменитой “Джонни, будь паинькой”. Они свернули с залитой солнцем улицы и вошли в полутемный бар.

Когда глаза привыкли к полумраку, Сэвэдж увидел, что столики заняты молодыми подтянутыми людьми, явно не привыкшими к цивильной одежде. Они много пили и говорили. Стеклянные витрины по стенам показывали модели авианосцев, линейных кораблей, эсминцев, подводных лодок, тральщиков, десантных ботов на воздушной подушке и патрульных катеров. Тут же стояли модели “Меримака” и “Монитора” — первых вооруженных кораблей Соединенных Штатов, которым пришлось по иронии судьбы сражаться друг против друга в Гражданской войне.

— Владелец этого заведения — бывший сержант SEALs, — пояснил Сэвэдж Акире и Рэйчел, протискиваясь мимо столика, за которым шла ожесточенная борьба по армрестлингу, к небольшому свободному пятачку возле стойки. — После отставки он не смог примириться с гражданской жизнью, и чтобы хоть как-то удержаться возле базы, открыл этот кабачок. Сюда приходят матросы и почти все ребята из SEALs.

Бармен направился прямо к ним. Ему было за пятьдесят: короткая стрижка “ежиком”, телосложение — как у футболиста, рубашка с обрезанными рукавами, открывающими на мускулистом предплечье татуировку морского котика.

— Ну, ребята, что берем?

— Сельтерскую.

Рэйчел с Акирой присоединились.

Бармен пожал плечами.

— Хэролд, ты меня не узнаешь? — спросил Сэвэдж.

— Да вроде как нет, — бармен сосредоточился. — А что, должен?

— Я частенько во времена увольнительных сюда захаживал.

— Да здесь столько народа перебывало, что всех и не упомнишь. А как давно?..

— Октябрь тысяча девятьсот восемьдесят третьего.

— Извини, приятель. Столько лет, тут через год все начинают выглядеть на одно лицо. Да и память у меня не то, что раньше.

— Я тебя понимаю.

Бармен неодобрительно покосился на Акиру и отправился за сельтерской.

— То, что он меня не помнит, еще ничего не значит, — сказал Сэвэдж. — Но то, что я его знаю и помню этот кабак — для меня значит многое.

Рэйчел, казалось, его слова не убедили.

— Хочешь сказать, что этот вариант тот же, что и с моей матерью? — спросил Сэвэдж. — Так?

Но ответить ей так и не удалось. Вернулся бармен с заказанными напитками.

— Три семьдесят пять.

Сэвэдж дал пятерку.