— Откуда ты так хорошо разбираешься в корнях, муке, тканях? — по моему мнению дочка аристократа должна иметь совершенно другие увлечения.

— Деньги моего папочки открыли мне путь в один из лучших университетов в империи. Знаешь, чему я там научилась?

— Понятия не имею. Я в университетах не обучался.

— Зря, у тебя есть задатки, надо было их развивать. Так вот — у моей семьи сильный дар. Но в академии были те, кто мог меня одним взглядом раздавить. Тогда я решила, что буду расти в другом ключе. Я буду знать больше них, уметь больше них и добьюсь всего, чего захочу!

Ага, теперь понятно, в чем тут дело! Барышня решила помогая нам, добиваться каких-то своих целей! Она просто использует мой дол, как ступеньку, чтобы подняться выше. Ну и пусть тренируется на нас, пока наши дорожки не разошлись. Только чует мое сердце, что с этой девчонкой надо быть всегда настороже.

— Ваши покои готовы, — приоткрыв дверь, сообщила Лукорья.

— Отлично, — встала из стола Астрис. Она помахала мне рукой, — до завтра. Утром начнутся великие свершения, будь к ним готов.

— Постараюсь подготовиться. Лукорья, будь добра, принеси перо, чернила и бумагу, — сказал я и тут же пожалел о сказанном. Черт его знает, что используют для письма в этом мире.

Однако я не сел в лужу, Лукорья, без лишних вопросов, принесла требуемое. Рисование, в отличии от математики, мне всегда давалось просто. К приходу кузнеца уже был готов набросок моей идеи.

Михаль и Рани зашли в обеденный зал, а здоровяк-кузнец остался в дверях, переминаясь с ноги на ногу. Он не знал, чего ожидать от странного доллена.

— Проходи, угощайся, — махнул я рукой в сторону стола, — меня… меня Георгием зовут.

Пускай привыкают к моему имени. Менять его я не намерен.

Кузнец подошел к столу и уселся на краешек стула.

— Господин…

— Георгий. Или товарищ, — поправил я кузнеца.

У того на лице появилось смятение. Назвать меня «георгием» — значит плюнуть в сторону правящей семьи. «Товарищем» — сделать тоже самое, но в мою сторону.

— Я… мне… велено было… вот… пришел, — бедняга начал заикаться от волнения.

— Хорошо, что пришел — смотри, — я подал ему листок с чертежом.

В него же заглянули заинтригованные Микаль и Рани.

— Каракули какие-то, — дал оценку моему творчеству дед Микаль. Ну конечно, что он там разглядит одним глазом, второй у него закрывала холщевая повязка.

— Интересно! — девушка напротив вдохновилась рисунком, — а что?

— Сейчас объясню. Вот глядите, это река…

— Какая еще река? — не дал договорить старик.

— Да какая разница! Любая, потом выберем. Вы принцип сначала поймите! — дед начал меня раздражать, — строим поперек течения дамбу. Вода поднимается, делаем по лотку сброс. Теперь самое важно — вот тут ставим водяное колесо…

— Какое-какое?

— Водяное. Круглую штуку такую с лопатками. Из хорошей тяжелой древесины. Есть у нас такая? — я спросил у деда, чтобы вовлечь его в беседу. А то он перебарщивал с критикой и сомнениями.

— В Рыжем лесу найдем, — пообещал тот.

Я был уверен, что с постройкой колеса я и один справлюсь, а с толковыми помощниками — тем более.

— Отсюда пускаем вал, насаживаем на него шестерню. Здесь еще одна, здесь снова вал и камень мельничный…

— Господин, — подал голос кузнец.

Я смирился с тем, что он называет меня господином. Хорошо еще, что сознание от страха не потерял.

— Ну? — подбодрил я кузнеца.

— Я бы вот так сделал, — он чертил по бумаге грязным от угольной пыли ногтем, — это вот сюда. Да еще бы пару шестеренок добавил.

— Как, говоришь, тебя звать? — спросил я и он стал белее бумаги, по которой водил пальцем.

— С… с… Сиом.

— Молодец, Сиом, голова у тебя варит! Как думаешь, сможешь такое построить?

— Я?! Один?!

— Зачем же один? Помощников тебе дадим. Точнее сам выберешь. Я тебя бригадиром сделаю.

— Бригадиром… это как?

— Как капитаном, только не по военному делу. А по мирному, по строительству.

— Я… я смогу! — с трудом, но все-таки смог из себя выдавить Сиом.

— Я не сомневаюсь. Начинай думать, кого возьмешь себе в помощники. Тебе выдадут десять лунтов. Им по пять. Если в срок успеете мельницу построить. Пока только сам механизм. Испытаем и если заработает, то навес поставим.

— Нам дадут деньги?! — изумился кузнец.

— Конечно дадут — любой труд должен быть оплачен.