— Там что?

— Осторожнее! Крышку не открывай! Убежит! — накрыла ладонью мою руку Рани.

— Кто… убежит? — я услышал шорох внутри корзинки. Там явно было что-то живое.

— Кто-кто, круль! Я поймала, представляешь?!

Я уже был наслышан о вредителях, на которых постоянно жаловались вилане. Мне стало жутко интересно увидеть, как же выглядели эти легендарные паразиты. Я аккуратно приоткрыл крышку. Оттуда на меня смотрели две черные бусинки.

— Чего?! — к двум глазкам бусинкам прилагались серая шерстка, длинный носик и лысый длинный хвост, — это не круль! Это крыса! Точнее — крысеныш! Мелкий еще!

— Да-да, они крупнее бывают. Прям такая напасть, если в доме заводятся, то все от них прятать надо.

Я приоткрыл корзинку еще раз. Ну точно — крыса крысой. Никакого отличия от тех, что на Земле водились. Вся живность в Белгази хоть немного, но отличалась от той, которая водилась в моем родном мире. А крыся-круль нет! Они была точной копией своих земных собратьев.

— Ее можно утопить, прямо так, в корзинке, — кровожадное предложение Рани никак не вязалось с ее ангельской внешностью.

— Топить, так топить. Нечего ей портить народное имущество, — мне от чего-то было жаль маленького круля. Но что с ним делать? Отпускать?

— Мне тоже их жалко. Они такие хорошенькие, пока не начинают грызть все подряд. Дед рассказывал, что как только они появились…

— Появились? То есть их раньше у вас не было?

— Нет, не было, — рассеяно ответила девушка, увидев, как сильно я разволновался.

Глава 16

Выяснилась одна интересная штука. Лет тридцать-сорок назад, ни в Элестии, ни по всему Боргосу знать не знали, кто такие крули. А потом они появились и заполонили собой весь остров. И у меня возникло подозрение, что явились они ровно оттуда, откуда и я. Крысы могли в реку свалиться или ее переплывать. Их в Белгази и затянуло!

— Рани, знакомься — это Крыс, — сам того не понимая, я дал крысенышу имя, — он родом оттуда, откуда и я.

— Из Самары?!

— Дальше. Намного дальше. Слушай, а пойдем, прогуляемся?

— Наши на завтрак собираются…

— Ничего, позавтракаем позже.

Рани обрадовалась. В последнее время мы больше путешествовали с Астрой, а виланка засиделась в поместье. Душа девушки требовала своей порций приключений.

— Хочешь на Булате прокатиться? — я и сам скучал по стальному коню.

— Да! — девушка обрадовалась так, что чуть корзинку с крулем из рук не выронила.

На широкой спине Булата мы вдвоем разместились с удобством. Его седло изначально было рассчитано на двух наездников. И самое приятное — его не надо было седлать, упряжь на лухе болталась всегда.

— Мы едем не в ту сторону! — Рани старалась перекричать шум от копыт и ветер, — река там!

— Знаю, — ответил я, — я передумал его топить!

У девушки конечно же были вопросы. Но терпения Рани не занимать, она смогла с ними дотерпеть до конца поездки.

— Ты его хочешь живого в землю закопать? — накинулась она на меня с расспросами, едва мы остановились возле края леса, — или сжечь?

Сколько я сегодня нового-то о Рани узнал!

— Отпустить…

— Как отпустить?! Зачем я его ловила?! Чтобы отпускать?! — идея девушке пришлась не по вкусу.

Я спрыгнул с коня и подал Рани руку, помогая спуститься.

— Знаешь, я передумал его топить…

— Понимаю, это непросто. Надо было его проткнуть через прутья ножом…

— Как у вас там говорится — святая Лима, что с тобой не так? Это же единственное родное мне существо…

— Круль?!

— Крыс! Знаю, не самое приятное существо в твоем мире. Да и в моем тоже. Но он один…

— Да их тысячи! По всему острову! — возразила мне девушка.

— Поэтому нестрашно, если мы отпустим одного, правда? Мы отвезли его далеко от поместья. Он не вернется…

— Вернется-вернется. Не к полю, так в дом. Эти гады всегда возвращаются!

Я открыл крышку и выпустил зверька к себе на ладонь. А тот, как знал, что я не желаю ему зла. Уселся и начал чистить себе мордочку лапками.

— Ну ты посмотри, разве он не милаха?

— Если ты не в состоянии с ним покончить, я помогу, — Рани нагнулась и нашла в траве булыжник.

Я взмахнул рукой и подкинул крысеныша. Он приземлился в кустарнике и бегать за ним было уже бессмысленно.

— Добрый ты, — вздохнула Рани, выбрасывая камень, — слишком добрый, когда-нибудь тебя это подведет.

— Тебя же не подвело. Был бы я недобрым, я не стал бы тебя спасать, — напомнил я девушке обстоятельства нашего с ней знакомства.