— А я ногти вырву! — и воспитанницы у нее были подстать.

— Но мы не будем заниматься этими малоприятными делами. У меня есть вариант получше и побыстрее, — кваллен хлопнул в ладоши.

Дверь позади меня открылась, и я обернулся, стараясь увидеть, кто в нее зайдет.

В зал завели деда Микаля. Охранник пнул деда под колено, заставив опуститься на пол.

— Вот как мы поступим, — сказал Калон, вставая из-за стола, — сейчас к нам будут приводить твоих людей. Одного за другим.

Кваллен подошел к нам и вытащил из ножен длинный тонкий кинжал. Он поднес острие кинжала к глазу Микаля.

— Я буду задавать вопросы. Ты отвечать. Если мне покажется, что ты врешь, этот старик лишится последнего глаза. Тебе все ясно?

— Обещаю отвечать предельно честно, — пообещал я.

— Дааа? И почему же?

— Этот старик дед моей невесты. Она расстроится, если ее родственник вдруг окончательно лишится зрения.

Дед Микаль от удивления выпучил свой единственный глаз.

— Как невесты?!

— Позже, — кваллен нервно двинул кистью. Клинок коснулся века Микаля, — сначала будьте добры ответить на мой вопрос. Где ты это взял?

Он указал кинжалом на футляр с вилами. Я бы мог повторить, что нашел «орудие крестьянства» в реке. Нашел совершенно случайно, буквально рукой нащупал среди ила и грязи. Но скажи я такое и Микаль мигом без глаза останется. Может кваллен моему рассказу и поверит, но тогда мы ему будем абсолютно неинтересны. Нашел и нашел, повесят и забыли, как звали.

— Мне виллы вручили.

— Кто? — Калон Монфор пытался совладать с собственными чувствами, но я видел, как щека у него задергалась.

— Я уже говорил, к какому ордену я принадлежу? — ну фантазия родная, спасай-выручай. Мне сейчас все байки, которые я в окопах слышал, очень пригодятся. В особенности та, которую Черноус травил про орден средневековых рыцарей. Они что-то там с королем не поделили. Король их на кострах пожог. Но не всех, оставшиеся рыцари создали тайный орден и устраивали королевской династии всякие пакости. А потом так вообще тайно управляли всем миром. Я в эту историю не сильно верил, но сейчас она пришлась как нельзя кстати.

— К ордену? К какому ордену?!

— К тайному, — я понял, что попал в точку. Что земные, что местные аристократы помешаны на всякого рода древних тайнах и заговорах.

— Не заставлять тянуть из тебя слова силком. Говори и не останавливайся, — кваллен вытянул свободный стул из-за стола и уселся на него.

— Можно и мне… — попросил я.

— Что?

— Присесть? Нет, не дерзости ради — ноги еле держат. Мне Божан два раза в лоб дубиной заехал, плывет все, боюсь сознание потерять. И не дорассказать вам самую увлекательную часть истории…

— Хам, — потряс головой Калон, — наглец и хам. Дайте ему стул!

Стражник поставил стул прямо напротив кваллена. Я сел на него и озвучил следующую просьбу:

— И руки бы развязать…

— А давай сразу обед из трех блюд закажешь? Не дерзи, рассказывай, где взял вилы Уроша?

Наступила кульминация моей басни, если кваллен у нее поверит, то у нас появлялся шанс.

— А кто тебе сказал, что это вилы Уроша? Копия да, но не оригинал.

Есть! Попался! Кваллен нервно сглотнул.

— Как… копия? — гомон за столом мгновенно стих.

— Ты думал, что Урош погиб и все? Закончилась история? — я покачал головой и зловеще улыбнулся, — а жену вы его нашли? А сына?!

— Сына?! У Уроша был сын?!

Моя афера была замешана на том, что до нынешнего поколения факты об Уроше почти не дошли. Все гриммарское общество всеми силами старалось забыть о предателе их рода, посягнувшего на устои, казавшиеся незыблемыми тысячелетиями. Валдар активно рылся в архивах и все равно практически ничего не знал о создателе вил. Я очень надеялся, что кваллен был осведомлен о жизни замечательного лухаря еще меньше.

— Сын. И он спасся. Его и мать отвезли на остров…

— Что ты несешь?! — Калон орал так, что слюна летела шага на три, — какой еще остров?!

— Самара. Не напрягай память, его нет на картах. Он слишком мелкий.

— Самара… — прошептал Микаль. Похоже, что он тоже начал верить в то, что я несу.

— На Самаре сын Уроша основал новый орден, который назвал Чрезвычайной Комиссией.

— Глупое название, — высказался кто-то из офицеров.

— Глупое?! — а вот тут он умудрился обидеть меня до глубины души, за родное ЧК я готов глотку рвать, — Урош понимал, что надо ваш старый прогнивший мир снести до основания. Пока он сам себя не похоронил. И на этом пустыре построить новый! И он понимал, что откладывать с этим нельзя, что ситуация чрезвычайная!