— Ты к вилам вернись, — кваллена мало интересовали мои идеологические выкладки.

— Ну а что с вилами — понятно же, чем сын стал вооружать своих людей…

— Так он тоже лухарь?!

— Еще какой. Отца превзошел. В Самаре живут и работают двадцать лучших лухарей в мире. Вы что, не знаете, сколько детей-лухарей пропало за последние сорок лет?

Я рассчитывал на то, что и эта информация для кваллена недоступна, ведь клан георга монополизировал творения лухарей и вряд ли будет распространяться о проблемах на этом поприще.

— Сколько? — потрясенно переспросил у меня Калон. Он мысленно уже, наверное, навешивал на свою грудь огромную звезду или чем там принято одаривать местную особо отличившуюся знать. Целый остров с подпольными цехами по производству лухов — да за раскрытие такого гнезда мятежников ему и титул герцога, и шубу с царского плеча пожалуют!

— Много! А рыцарей знаешь сколько он набрал?

— Кого?

— Людей, обученных убивать гриммаров, — пояснил я.

Кваллен старался держать себя в руках. Но получалось это у него не очень. Звякнул об каменный пол кинжал, который он выронил.

— Не бывает таких вилан…

— Я убил трех. Я один убил трех ваших. И Глимм знает, сколько еще убью. В Самаре есть еще сотня, таких как я. Каждый, ты понимаешь, каждый вооружен вот этим, — я кивнул на лежащие на столе вилы, — и они плывут сюда, Калон.

— Да что эта воображаемая армия забыла на Боргосе? — нервно хохотнул Калон Монфор.

— Ты до сих пор не догадался? Мы специально нагнали хашшей в порт, мы вас отрезали для того, чтобы захватить Налым. Нам нужна теневая сталь.

— Для чего?!

— Чтобы ковать новые вилы! Нам нужны тысячи, нет — десятки тысяч таких вил. А когда мы закончим, то двинемся на материк!

Кваллен побледнел. Вместо большой золотой звезды перед его взором замаячили вилы, на которые его насаживают.

— Славься в веках дело Уроша!

Микаль, несмотря на почтенные годы, был крепок. Воспользовавшись замешательством как кваллена, так и его охраны, он отпихнул стражника, подхватил с пола упавший кинжал и в одном прыжке достал Калона, чиркнув острием по горлу.

Что же он наделал! Я всего лишь хотел запудрить Калону мозги и время потянуть, но дед настолько проникся идеями равенства и братства, что ни секунды не сомневаясь принес себя в жертву. И меня заодно. Глядя на то, как Калон Монфор заваливается на бок, прижав окровавленные ладони к горлу, я не сомневался, что стража в ярости нас разорвет на части.

Первая часть закончена.