— Я не буду тебя анализировать или относиться как к пациенту. Я могу просто выслушать тебя как твоя девушка.

— Мне жаль, Эви. Я совершил ошибку. Этого не должно было случиться.

За мгновение моя грусть превратилась в злость. Одно дело – бросить кого-то, но совсем другое – сказать, что это была ошибка.

— Ты называешь то, что произошло между нами, ошибкой?

— Это моя вина.

Я подбоченилась.

— Ты чертовски прав. Знаешь почему? Ты давил на меня. Я не была готова, говорила, что плохая идея связываться с кем-то на работе, тем более, с боссом. — Я подняла глаза и маниакально расхохоталась. — Черт побери! Я снова это сделала: влюбилась в херового мужика. Скажи, Меррик, в твоей квартире женщина? По крайней мере, тебе не нужно волноваться, что я вас засниму: мой телефон остался в кабинете. — Я покачала головой. — Так вот в чем дело? Тебе стало скучно, и ты вернулся к моделям? Одна по соседству живет, далеко ходить не надо.

Меррик опустил голову.

— В квартире никого нет. Я не могу быть в отношениях и нести ответственность за кого-то другого. Прости.

— Нести ответственность за меня? Я взрослая и вполне способна сама о себе позаботиться. Ты сейчас просто оправдываешься. Знаешь, это и правда была ошибка. Моя ошибка. Не следовало вестись на твою фигню.

Меррик встретился со мной взглядом.

Я надеялась, что сейчас он извинится и скажет, что неправ, а когда поняла, что цепляюсь за эту крохотную надежду, стало еще горше.

«Нужно убираться отсюда к чертовой матери!»

Я нажала на кнопку лифта раз десять. Меррик, казалось, не двигался, хотя точно я не знала, потому что не оборачивалась. К счастью, лифт пришел быстро. Я проскользнула в кабину еще до того, как двери полностью открылись, и в последний раз взглянула на Меррика.

— Ты такой же, как и все остальные.

Глава 28

Меррик

Три года назад

Врачи делали утренний обход. Доктор Розен приоткрыл один глаз Амелии, поводил фонариком, затем проверил второй. По хмурому взгляду я догадался, что он скажет.

— Без изменений. Мне жаль.

Я кивнул.

Он оглядел меня с ног до головы.

— Вы за эти три дня хоть раз выходили из больницы?

— Нет.

— Вам нужно отдохнуть. Если не позаботитесь о себе в начале марафона, не пройдете всю дистанцию.

— Не хочу оставлять ее одну на случай, если проснется. Сегодня приезжает ее подруга, и, может быть, тогда я ненадолго уйду.

Доктор Розен поднял айпад, который всегда носил с собой, и начал печатать.

— Если в ближайшие дни состояние не изменится, то я бы посоветовал назначить курс метилфенидата. Это стимулятор центральной нервной системы. В некоторых случаях он помогает вывести человека из комы.

— Понимаю. Это безопасно для ребенка?

— Недавние исследования показали, что препарат относительно безопасно принимать во время беременности.

— Относительно?

— Практически у любого лекарства есть побочные эффекты. В редких случаях при приеме метилфенидата в первом триместре беременности, он может вызвать пороки сердца у плода. Но Амелия уже на втором триместре.

Я глубоко вздохнул.

— А если не давать ей этот препарат?

— Что ж, для пациентов, находящихся в длительной коме, существует множество рисков: образование тромбов, инфекция, потеря мозговых функций. — Он замолчал и посмотрел на Амелию. — Такие решения даются нелегко, и часто родным требуется время, чтобы их принять. Вы — доверенное лицо Амелии, и это бремя ложится на вас.

Я вздохнул.

— Хорошо.

Доктор Розен достал из кармана маленький блокнот, что-то записал, оторвал листок и протянутьмне.

— Это название препарата и веб-сайт, где можете прочитать о нем.

— Спасибо.

После того, как он ушел, я вернулся к кровати и уставился на живот Амелии. Бугорок был едва заметен. Мне не только приходилось принимать решения о жизни и смерти за женщину, которую, как оказалось, я вообще не знал, но и за ребенка, который, возможно, даже не мой.

*********

Колетт остановилась в дверях, пристально глядя на Амелию, прежде чем войти в палату.

— Привет. — Она заставила себя улыбнуться. — Как ты?

Ужасно.

— Держусь.

Оставив сумочку на стуле для посетителей, Коллет шагнула к кровати и взяла Амелию за руку.

— Прости, что я не смогла вернуться раньше. — По ее щекам катились слезы.

На этой неделе Колетт заботилась о своей маме, которой вчера сделали серьезную операцию на шее и позвоночнике. Мы разговаривали каждый день. Она была одной из немногих близких подруг Амелии.

— Как дела у твоей мамы?

— С ней все в порядке. Прошлой ночью ее перевели из отделения интенсивной терапии обратно в хирургическое.