— Не могли бы вы закрыть дверь? Мне надо обсудить кое-что с мистером Кроуфордом наедине.

— Конечно.

Трейдер закрыл дверь, но Меррик не двинулся с места, что меня вполне устраивало.

— На днях ко мне домой явилась из компании по установке сигнализации. Они сказали, что ты оплатил обслуживание и установку.

— Так и есть.

— Ты сделал это после того, как бросил меня. Почему?

У Меррика вытянулось лицо.

— Я тебе обещал. Сама бы ты никогда это не сделала.

Я встала, положила руки на стол и наклонилась вперед.

— Обещал? Зачем выполнять это обещание, когда не сдержал другое? Помнишь, ты обещал никогда не причинять мне боль?

У Меррика хватило наглости выглядеть расстроенным.

— Мне жаль.

— Тебе жаль? — Я закатила глаза и села в кресло. — Спасибо. Это очень помогает.

Он шагнул к столу, но я подняла руку.

— Не надо. Мне не нужны еще одни извинения, и уж точно не нужно, чтобы ты платил за сигнализацию из жалости или чего-то еще. Если не хочешь объяснить, в чем настоящая причина нашего разрыва, то нам больше не о чем говорить.

Меррик, наконец, посмотрел мне в глаза. Он выглядел грустным, но мне было все равно.

— Однажды ты назвал трусом моего бывшего, и был прав. Но и ты такой же. — Я покачала головой. — Уходи, пожалуйста, пока я не разрыдалась.

Глава 30

Меррик

— Чертов трус, — проворчал я, уставившись на дно почти пустого стакана: виски кончился, но там еще остался лед, зато в долбаной бутылке не осталось ни капли.

Я уставился на журнальный столик и перевернутую коробку. Ее содержимое валялось повсюду. Два дня назад, после того как Эви выставила меня из кабинета, я достал ее ради одной фотографии, которую теперь вытащил из стопки. Я смотрел на нее часами. Когда-то я видел свои черты в моей новорожденной малышке, но теперь она стала копией Амелии: ее нос, подбородок, темно-синие глаза. Хотелось порвать эту чертову фотографию и никогда больше не видеть. Но я дорожил днем, когда она была сделана, больше чем ненавидел то, что произошло потом.

Либо алкоголь наконец-то подействовал, либо квартира закрутилась быстрее, чем карусель в Диснейленде. Я откинулся на спинку дивана, уперся пятками в пол, чтобы не упасть, и закрыл глаза.

Разбудил меня громкий стук в дверь.

По крайней мере, я подумал, что кто-то стучал. Но когда сел и огляделся, в квартире было тихо. Очевидно, стук был в моей голове. Казалось, внутри черепа сидит мальчик-барабанщик, репетирующий соло. Я уронил голову на руки и помассировал виски. Однако громкий стук в голове усилился, и к нему присоединился голос.

— Кроуфорд, открой эту чертову дверь, пока я ее не выломал. Я знаю, ты там.

Только этого мне и не хватало. Даже не знаю, что сейчас предпочтительнее: дырка в голове или, чтобы Уилл ездил мне по мозгам.

— Уходи! Я в порядке, — прокричал я.

— Ага, конечно. Подними задницу и открой дверь.

Я знал, что эта заноза по имени Уилл не уйдет. Значит, чем быстрее открою дверь, тем быстрее смогу от него избавиться.

Я встал с дивана, и меня зашатало. Идя к двери, я старался как можно меньше двигать головой.

Уилл оглядел меня с ног до головы.

— Господи Иисусе, ты в той же одежде, что и два дня назад. Так и знал, что ты не уезжал из города. — Он наклонился и принюхался. — И от тебя разит, как от бочонка с виски. Сколько раз повторять: не умеешь пить, не берись. Оставь это профессионалам.

Я молча зашаркал обратно к дивану. К сожалению, Уиллу было мало удостовериться, что я жив. Он закрыл дверь и пошел за мной.

— Что, черт возьми, с тобой происходит?

Я сел на диван и свесил голову. Она была слишком тяжелой.

Уилл посмотрел на беспорядок на журнальном столике.

— Что случилось? — Он поднял крошечную детскую шапочку, которая была на голове у Элоизы в день ее рождения.

— Руки прочь! — удалось буркнуть мне.

Он громко вздохнул и ушел. Я надеялся, что он понял намек и решил уважать мою личную жизнь. Однако через две минуты Уилл вернулся и протянул мне несколько таблеток со стаканом воды

— Сначала выпей обезболивающее, затем Gatorade, чтобы не умереть от обезвоживания. — Он достал телефон. — Я заказываю минералку, бананы и копченую говядину с ржаным хлебом из магазинчика в соседнем квартале.

Я покосился на него.

— Копченая говядина в меня не полезет.

— Это для меня, придурок. Просто умираю с голоду. Тебе Gatorade и бананы. Там электролиты и калий. То, что тебе нужно. — Он бросил телефон на диван и уселся напротив меня.

— Поговори со мной. Что случилось?

Я был не в настроении разговаривать, поэтому покачал головой.

— Как долго мы дружим? — спросил Уилл.

— Слишком долго, — проворчал я.

— Тогда ты должен знать, что я никуда не уйду, пока мы не обсудим это.