Седрик обмакнул палец во взбитые сливки, мазнул мне по носу и слизал. Мы рассмеялись.

Последние несколько месяцев были лучшими в моей жизни. Мы с Седриком были неразлучны и поговаривали о том, чтобы съехаться.

Я все еще работала в закусочной, и два раза в неделю бывала у Кэлли, но «Яркие горизонты» предложили мне постоянную работу. В рамках их программы они оплатят часть моего обучения в колледже Симмонса, при условии, что проработаю на них минимум три года после окончания учебы. В январе я начну аспирантуру, специализируясь на терапии для детей с аутизмом.

На День благодарения мы с Седриком полетели к Эду и Элейн, и во время этой же поездки я наконец-то встретилась с моей биологической матерью. Ванессе было всего сорок пять, и она больше походила на старшую сестру, чем на мать. Мы душевно поговорили, но не скажу, что почувствовала с ней сильную связь, как с Эдом. Ванесса была хорошим человеком, но потребуется больше одной встречи, чтобы начать ей полностью доверять.

А вот с Джейком все было иначе. За последние месяцы, благодаря переписке, мы с братом по-настоящему сблизились. Несмотря на пирсинг и татуировки, он был милым и очень умным парнем, учился на одни пятерки и хотел стать инженером. Мы планировали привезти его сюда на Рождество, и он подумывал о том, чтобы посмотреть колледжи в Бостоне, например, Северо-Восточный. Мысль, что брат будет жить рядом, грела мне сердце.

В общем, все шло своим чередом до сегодняшнего утра. И именно об этом мне нужно было поговорить с Седриком. Но, наверное, лучше подождать, когда вернемся домой. Я не хотела портить ему аппетит.

— Милая, мне нужно возвращаться в офис.

Я надулась.

Седрик поцеловал меня в лоб.

— Принесешь счет?

Я покачала головой.

— Это за счет заведения.

— Нет, я настаиваю. Принеси мне счет, пожалуйста. Я быстренько в туалет, просто оставь его на столе.

— Хорошо.

Я подошла к кассе и выписала ему счет за рогалик и кофе, но не за торт.

Седрик все еще был в туалете. На столе лежала хрустящая пятидесятидолларовая купюра. Он оставил мне те же чаевые, что и в тот первый день. Шутник.

На лицевой стороне купюры было что-то написано. Я пригляделась и прочла: «Люблю тебя. Переверни». «Ты выйдешь за меня?» было написано на обороте.

Я прикрыла рот руками, оглядывая зал.

Седрик медленно подошел и опустился передо мной на одно колено.

Макс, Долорес и мистер Шорт улыбались. Наверняка они все были в курсе происходящего.

Седрик взял мою руку и поцеловал.

— Эллисон Офелия Абрахам, ты — самое дорогое, что у меня есть в этом мире. Я влюбился в тебя, едва увидев, и уже тогда глубоко в душе знал, что ты – мое будущее, даже если на пути к нему будет много препятствий. Когда смотрю на тебя сегодня, я вижу все, чего желал. Вижу наших еще нерожденных детей. Вижу женщину, с которой готов состариться. Я буду любить тебя до самой смерти. Ты выйдешь за меня замуж? — он открыл голубую коробочку от «Тиффани». — Огранка «Принцесса», два карата. Я слышал, женщинам это нравится.

— О, Седрик, оно прекрасно, — всхлипнула я. — Я люблю тебя… так сильно.

— Значит, ты станешь моей женой?

Седрик встал и обнял меня.

Мне нужно было сказать ему. Прямо сейчас.

— Мы можем выйти на минутку?

Блеск в его глазах погас, а беспокойство явно возросло.

— Э-э… конечно.

Глава 41

Седрик

У меня екнуло сердце, когда Эллисон не сразу согласилась. Она выглядела очень взволнованной, и путь из закусочной на улицу, казалось, длился целую вечность.

Я положил кольцо обратно в карман. Легкий ветерок развевал волосы Эллисон, а солнце светило в ее зеленые глаза, делая их почти золотистыми.

Мое сердце колотилось в груди, а торт с кокосовым кремом, который только что съел, начал подкатывать к горлу. Я бы не вынес, если бы она сказала, что не выйдет за меня. Мысль об этом была непостижима.

— Седрик...

Я положил руки ей на плечи и сжал.

— Что такое?

Она выглядела чертовски испуганной, когда посмотрела мне в глаза и сказала:

— Тебе нужно кое-что узнать, прежде чем решишь, что хочешь на мне жениться.

— Эллисон, ничто не может заставить меня передумать. Ничего. Понимаешь? — я притянул ее к себе.

Она задыхалась и дрожала в моих объятия.

— Я... мне нужно воды.

— Хорошо... хорошо, жди здесь.

Все взгляды были прикованы ко мне, когда вернулся в закусочную, но сейчас меня не волновало, что думаю другие: я хотел узнать, что творится с Эллисон.

— Долорес, Эллисон неважно себя чувствует. Можно мне, пожалуйста, стакан воды?