Неда обезглавят? Клянусь Богом, если это действительно произойдет, я выброшу свой телевизор.

Когда я возвращаюсь в гостиную, мой телефон светится на кофейном столике. Это сообщение от Сидни, она только что припарковалась.

Я мчусь к выходу и распахиваю дверь, спускаюсь по лестнице. Она поднимается наверх. Я замечаю улыбку на ее лице, от которой забываю о своей мольбе, чтоб обезглавливание Неда было злой шуткой Уоррена. Мы встречаемся на середине лестницы. Она смеется над моим рвением, когда я толкаю ее к перилам и целую.

Господи, как же я ее люблю! Клянусь, не знаю, что бы я делал, если бы вчера вечером она не показала знаком «Сейчас». Уверен, что все ещё сидел бы на той сцене, играя все грустные песни, которые смог бы вспомнить, до тех пор пока не выпил бы до последней капли весь алкоголь в баре.

Но худший сценарий не произошел, напротив, произошел наилучший сценарий. Ей понравилось, и она любит меня, и вот мы здесь вместе, в моей квартире собираемся провести идеальный скучный вечер: закажем еду на дом и будем смотреть телек.

Я отстраняюсь от нее, а она протягивает руку, чтобы стереть помаду с моих губ.

– Ты когда-нибудь смотрела «Игру престолов»? – спрашиваю я ее.

Она отрицает, качая головой.

– А хочешь?

Она кивает. Я хватаю ее за руку и поднимаюсь вместе с ней по лестнице. Когда мы заходим внутрь, она идет в ванную, а я беру свой телефон. Я открываю непрочитанное сообщение от Мэгги.

МЭГГИ: Только вчера узнала. Получила 5!

РИДЖ: И почему я не удивлен? Поздравляю! Надеюсь, ты как-нибудь это отпразднуешь.

МЭГГИ: Я так и сделала. Сегодня я прыгала с парашютом.

Прыгала с парашютом? Надеюсь, она шутит. Прыжки с парашютом – это последнее, что она должна делать. Это может плохо кончится для ее легких. Я начинаю отвечать ей, но останавливаюсь на середине своего сообщения. Единственное, что ей во мне не нравилось, так это моя постоянная обеспокоенность за неё. Я должен перестать переживать из-за того, что она делает вещи, которые могут плохо отразиться на ее здоровье. Это ее жизнь, и она заслуживает жить так, как ей хочется.

Я тут же удаляю свой ответ. А когда отрываю глаза от телефона, Сидни стоит у холодильника, наблюдая за мной.

– Ты в порядке? – спрашивает она.

Я выпрямляюсь и прячу телефон в карман. Я не хочу сейчас говорить о Мэгги, поэтому улыбаюсь, откладывая эту беседу на следующий раз.

– Иди сюда, – говорю я ей.

Улыбаясь, она подходит ко мне и обнимает меня за талию. Я притягиваю ее к себе.

– Как прошел день?

Она усмехается:

– Отлично. Мой парень написал мне песню.

Я прижимаюсь губами к ее лбу, затем провожу большим пальцем по ее подбородку, приподнимая ее лицо к своему. Как только я льну к ее губам, она хватает меня за футболку и тащит нас к моей спальне. Мы не переставая целуемся, до тех пор пока она не падает на мою кровать, а я не забираюсь на нее сверху.

Мы целуемся в течение нескольких минут в одежде, которую совсем измяли, но это уже неважно.

У нас не было возможности любить друг друга, как это обычно бывает между людьми, с того самого поцелуя, который неделями вселял в нас чувство вины перед трехмесячным перерывом в общении, до той ночи, когда мы, помирившись, занимались любовью. Мы были никем, а потом вдруг стали всем. Хорошо бы сейчас не торопиться. Я хочу провести остаток ночи, целуя ее, потому что я мечтал целовать ее вот так уже три месяца к ряду.

Она перекатывает меня на спину, а затем скользит сверху, прерывая наш поцелуй. Ее волосы падают мне на лицо, поэтому она убирает их, перекидывая через плечо. Нежно поцеловав меня в губы, она садится сверху на меня так, чтобы суметь говорить руками.

– Прошлой ночью мне показалось, что... – она замолкает, пытаясь показать остальное, и произносит:

– Мне кажется, что прошла целая вечность.

Я киваю, а затем поднимаю руки, чтобы научить ее показывать слово «вечность». Я говорю это вслух, а она показывает. Когда она все делает правильно, я киваю и показываю: «Молодец». Она падает рядом со мной и приподнимается на локте.

– А как показать слово «глухой»?

Я делаю движение, скользя рукой по подбородку ко рту, чтобы показать это слово.

Она проводит большим пальцем от уха до подбородка.

– Вот так?

Я качаю головой, давая ей понять, что она ошиблась. Я приподнимаюсь на локте, затем беру ее руку, чтобы подогнуть большой палец и выпрямить указательный. Я прижимаю его к ее уху и провожу по подбородку ко рту.

– Вот так, – говорю я ей. Она безупречно повторяет знак для обозначения глухого. Не могу сдержать улыбку.