Да и все, кто был до нее… Что у нас с ними было? Каждая ощущала мой холод, поэтому не цеплялась за что-то совместное. Мы просто приятно проводили время. Слова любви? Разве в них был вложен какой-то смысл? Девушки говорили их слишком рано, слишком заученно, будто только и ждали момента, чтобы воспроизвести романтическую белиберду.

Но ни с одной из них я не чувствовал себя настолько значимым, как это было с Сатэ. Её действительно интересовал я. Моё нутро. И она ни разу не предложила совершить вылазку в город. Не намекнула на какой-нибудь подарок. Не попыталась изменить что-то во мне.

Любила. Верю.

Наверное, это меня и пугает. Я разве могу отплатить ей тем же? Она заслуживает обожания, каждодневных неиссякаемых признаний. А я так не умею. Неспособен. И хотел бы научиться, но что это даст? Где взять гарантию, что через неделю огонь между нами не погаснет? Зачем давать человеку надежду, когда знаешь себя слишком хорошо?

Я, вроде, желаю ей счастья. Поэтому и хочу отпустить окончательно. Но стоит подумать о том, что это счастье будет обретено с другим мужчиной, и я чувствую волну бешеного протеста.

Дикарь во мне вопит: затащи её в пещеру, привяжи и не выпускай. Таскай ей тушу мамонта, разжигай костер, пляши свои ритуальные танцы.

Не отпускай.

Но я так не могу. И именно по той причине, что желаю ей счастья. Я так отчаянно хочу, чтобы она реализовала себя как женщина… А рядом со мной разе так будет?

Беда в том, что умом я понимаю — заслуживает лучшего, а глупой мышце в груди плевать на какие-то логические цепочки. Оно хочет её себе. И невозможность такого действия приводит только к одному: я ненавижу Сатэ за то, насколько она желанна.

Желанна, но не моя.

Наверное, стоило бы сказать Тейминэ спасибо за эту провокацию — я стал анализировать ситуацию объективнее. Именно поэтому весь следующий день держался вполне достойно — ни одной лишней реплики или взгляда в её сторону. А ночью даже выспался.

Заключительный третий день семинара тоже прошел спокойно. Мы выдали сертификаты, пожимая каждому участнику руку. Сатэ я не стал трогать. Мне хорошо знакомы последствия наших прикосновений, зачем мучить обоих?

— Спасибо, — произнесла она тихо и в числе первых покинула аудиторию, даже не взглянув на меня.

Сильная девочка. Взяла направление и идет по нему.

Как бы ни хотелось, чтобы она кинулась мне на шею, все же горжусь её стойкостью. Сказала — сделала. А ведь ей больно через всё это проходить…

Но весь мой доброжелательный настрой испарился, когда спустя две минуты я случайно кинул взгляд в окно возле рабочего стола.

Ах, больно ей?..

И по этой причине надо принять какой-то драный веник из рук того самого Мовсеса прямо перед нашим зданием?

Какая великолепная картина: под светом фонарей двое встретились, как в романтическом кино… Истинный мужчина ждал её с цветами, чтобы поздравить с успешным прохождением курса…

А что сделал я? Разломил ручку, не замечая, как кровь из раны на внутренней стороне ладони, куда уткнулся острый кончик пластика, закапала под ноги.

И когда Сатэ села к нему в машину, еще долго стоял так, гипнотизируя опустевшее парковочное место.

И пытался договориться с очнувшимся зверем внутри…

Отпусти ее, дай быть счастливой…

Мог ли я предположить, что звонок следующим вечером перевернет мою жизнь, окончательно открыв глаза на ситуацию и на собственную непроходимую тупость?.. Нет.

— Да? — не совсем дружелюбно ввиду паршивого настроения рявкаю в трубку.

— Привет, Тор, — как-то странно замялся Арзуманян. — Ты дома?

— Привет. Ну, допустим.

— Один?

— С каких это пор тебя волнует личная жизнь бывшего куратора, ревнивица моя?

На том конце выдерживают паузу, видимо, мысленно посылая меня в далекие дали и абсолютно не разделяя «веселья», что проявилось в сарказме.

— Тор, Сатэ с тобой?

Дыхание спирает — настолько меня возмущает этот вопрос.

— С чего такие внезапные умозаключения? Нет, Роберт.

— Хорошо, — теперь в голосе приятеля слышится неприкрытая неприязнь и что-то ещё не очень обнадеживающее. — А как тебе такое умозаключение: Сатэ пропала?

— Поясни, — цежу сквозь зубы, очень надеясь, что это шутка, хотя мерзкие щупальца страха уже подкрадываются слишком близко.

— Номер заблокирован, её не было сегодня на работе, а сумку нашли валяющейся на асфальте у подъезда. Соседка сказала, что видела, как её увез высокий брюнет. Я до последнего надеялся, что это ты, Тор.