Не могу поверить. В какой-то момент меня парализует.

Торгом Адонц — человек, которого я искренне невзлюбила с первой секунды, и он же мужчина, предначертанный мне? Вот так просто?

Закрываю лицо руками и начинаю смеяться.

А как иначе? Почему ты впервые хочешь быть с мужчиной? Даже понимая, что он неправильно воспринимает твою тягу?..

Осмелев, сама набираю сообщение быстрыми движениями пальцев, чтобы не передумать.

«Господин Адонц, я привыкла держать слово. Задолжала Вам несколько встреч. Давайте объединим всё в одно мероприятие. И чтобы было справедливо, согласна на любое назначенное Вами место».

Ответ приходит через пару секунд, что несказанно меня поражает, ведь он бесконечно занятой человек.

«Уверена, что на любое?».

Кажется, понимаю, к чему клонит.

«Да».

И…

«Придешь на ужин в мою гарсоньерку?».

Закусываю губу. Задумываюсь. Кажется, последствия для меня сколь страшны, столь желанны. Это давно очевидно.

«Да».

«Отлично, вызову тебе вечером такси».

Вот и всё.

Возможно, для других девушек это просто обыденный шаг, но не для меня. Ни по меркам воспитания, данного мне, ни по зову совести и принципов.

Но сейчас всё это теряет значение.

На передовую выходит рвение познать себя. Преодолеть внутренний барьер и ощутить все грани своего естества…

Значит, вот она какая, любовь…

«Как только понимаешь, что человек твой, все становится ощутимо оправданнее…».

* * *

Дверь передо мной распахивается, я даже не успеваю поднести руку к звонку.

На мгновение оба зависаем, глядя друг другу в глаза. Напряжение моментально возрастает. Какая-то русская рулетка, честное слово. Потенциально опасная обстановка без каких-либо гарантий на выживание.

— Ну, привет…коль не шутишь… Проходи.

Меня впускают, галантно забирая из рук подарочный пакет со спиртным.

— Это разве обязательно?

Я лишь фыркаю, мол, ну что за неуместный вопрос, и снимаю легкую курточку, которую он тоже забирает и помещает в шкаф.

— Можешь не разуваться, — оповещает гостеприимный хозяин.

— Нет, не могу, — усмехаюсь, — я же выросла в России, для меня это неприемлемо. С другой стороны, знай я, что полы моешь ты, обязательно прошлась бы по ним в грязной обуви.

Его смех отзывается во мне приятной теплой волной.

Покачивая головой, Адонц входит в кухню и ставит пакет на стул. Я неловко переминаюсь с ноги на ногу, но решаю последовать за ним. Не буду же стоять в коридоре? Что отвечу на вопрос, чего встала? «Извини, не знаю, как себя вести, потому что никогда не ходила по домам холостяков»?

Помещение просторное и светлое в стиле минималистичного модерна. Присутствует много светлых оттенков серого цвета, точнее — хром, и белого в сочетании с деревом. В углу стоит фикус, причем, довольно большой и живой. За ним явно хорошо ухаживали. Ловлю себя на мысли, что хотела бы себе такой же дизайн, добавив лишь пару ярких акцентов. Обожаю большие пространства, когда тебя ничего не сковывает.

— Тапки не предлагаю, пол утепленный, — насмешливо протягивает мужчина, — и действительно чистый. Убирали вчера вечером.

Поворачиваюсь к нему с искренней улыбкой. Только сейчас замечаю огромное количество тарелок с различными блюдами и закусками.

— Ты ждешь ещё кого-то?

— О, нет, конечно. Если бы ты не пришла, это всё предназначалось бы мне. Видишь ли, моя мама не умеет готовить мало. И это лишь капля в море из того, что она хотела бы принести. На будущее — лучше покупай квартиру в другом конце города, а то задушат заботой.

Он очень тепло говорит о ней, и это подкупает.

— Мне надо помыть руки.

— Прямо по коридору. Не стесняйся, я пока отнесу все в гостиную. Посидим на диване в непринужденной обстановке.

Да уж, ты-то уж точно посидишь в непринужденной обстановке.

Следую указанному маршруту, по пути рассматривая интересные картины на стенах. Без труда нахожу ванную комнату, где первым делом охлаждаю пылающее лицо. Смотрю на себя в зеркало и пытаюсь понять, насколько правильно поступила, придя сюда? Я ни в чем не уверена. Весьма небезопасно находиться рядом с человеком, благодаря которому совсем недавно обнаружила у себя наличие половых гормонов!

Выхожу, выключая свет. Делаю шаг в обратном направлении, но взгляд случайно скользит по приоткрытой в спальню двери. Словно воришка, озираюсь, убеждаясь, что Адонц меня не видит, и легонько толкаю ручку.

Замираю на пороге, разглядывая интерьер. Восторг затапливает сознание. Как же здесь здорово! Пол и стена, к которой приставлена приземленная кровать без ножек, сделаны под имитацию дерева, окрашенного в те же серые оттенки. Над спинкой весит три черно-белых фотографии в простых рамках. На правой изображено обнаженное женское тело, на левой — мужское. А вот средняя запечатлела сокровенный момент их соития. Странным образом ни одна из них не выглядит пошло. Наоборот, весьма естественно, красиво и даже нежно. И это вызывает чувственный трепет. Мурашки пробегают по телу, стоит представить, что же ощущают люди на фото…