И когда, забывшись, приступаю к исследованию уже ключиц, пробравшись в небольшой вырез, мой телефон начинает трещать…

Зная, что оставив звонок без ответа, навлеку больше бед, резко выхватываю смартфон из-под бумаг и выдаю севшим голосом:

— Да, Эд.

— Сатэ? — помешательство брата. — Всё нормально?

Прочищаю горло и произношу более сносно.

— Заработалась. Ты уже приехал?

— На парковке у здания напротив.

— Хорошо, я буду через пять минут.

Завершаю вызов и падаю лбом на лоб Торгома. Колотит.

Бедром чувствую показатель боевой готовности мужчины, и усмехаюсь, опустив взгляд на белые летние брюки в районе внушительной выпуклости.

— Белеет парус одинокий…в тумане моря голубом…

Больно сжимает мою талию, словно тисками. Вынуждает немного отстраниться и посмотреть на него.

Какой-то мрачный, пугающий, слишком сосредоточенный.

— Что? — вырывается непроизвольно.

— Скажи, — яростная требовательность. — Скажи, что к тебе никто не прикасался…

И с запозданием до меня доходит, что это проявление первобытной ревности.

С губ слетает нервный смешок, потому что я не могу в это поверить.

Адонц! Человек, не просто утверждающий, что свобода — это наше всё, а живущий по букве законов либеральности, вдруг предъявляет мне претензии?

Понимает ли он, что это значит?

Я готова смеяться взахлеб, растворяясь в этом счастье. Я ему далеко не безразлична…

Сдерживая явный триумф, накрываю своими его окаменевшие ладони, заставляя ослабить хватку. Знаю, что утром кожа будет украшена синяками, но разве это важно?

Не сразу, но Торгом подчиняется, теперь мне чуть легче дышать.

— Конечно же, прикасался, — трусь щекой о его щеку, слыша, как щелкнули зубы, сжатые в жестком неконтролируемом порыве.

Наверное, это очень плохо, и уж однозначно — неадекватно, но я кайфую от его реакции. Вот такое примитивное чувство.

— Еще как прикасался, — продолжаю дразнить, добираясь до губ, чтобы прошептать в них, — он же и впутал меня в этот чувственный мир, сделал женщиной…

В результате обработки информации я слышу облегченный, полный отчаяния, будто вытравленный выдох.

— Кобра! — хватает меня за плечи, не давая запечатлеть поцелуй. — Какая же ты… Сатэ! Когда я увидел положительный тест в твоих руках, будто сдох на месте. Этот мужик с цветами на улице… Вообще, все, кто бросает на тебя взгляды… Я не хочу никого видеть рядом с тобой.

Не совсем то я хотела бы от него получить…

— Я поняла, Тор. Поняла. Сама мысль, что могу обойтись без тебя, непростительна, да?

Вскакиваю, не давая ему опомниться. Нельзя требовать от человека того, чего сам неспособен дать. Я вновь разочаровалась, поняв истинную причину его поведения.

— Позволь только уточнить, это до тех пор, пока сам не наиграешься? Хочу узнать свой срок годности.

Перехватывает мое запястье у шкафчика, когда пытаюсь достать сумку, и грубо рвет на себя, отчего я не просто врезаюсь, а буквально рассыпаюсь ему на грудь, пылая негодованием.

— Не испытывай меня, душа моя. С тобой я и сам не знаю, какую черту могу перейти.

— А, по-моему, Адонц, — делаю тщетные попытки вырваться, — ты уже перешел её. Пусть ты единственный мужчина в моей жизни, но я-то далеко не эту роль играю в твоей! Чувствуешь разницу? Отпусти! Меня ждет брат! Тот самый «мужик с цветами»! И я не хочу объяснять, почему задержалась.

Оказавшись на свободе, еще раз окидываю его яростным взглядом, подмечая растерянность на мужественном лице.

— Спасибо за всё. Сегодня ты меня очень удивил. Твоя предрасположенность к методу кнута и пряника — это тяжелый контраст для обычной среднестатистической девчонки. Сначала усомниться в моей компетентности при всех, заставить принять этот вызов, дотащить эти чертовы папки, а потом принести мне пирожные! Браво! Даже не знаю, сколько ещё смогу выдержать.

Ухожу, не закрывая за собой дверь. И так взвинчена, что забываю попрощаться на пункте охране, вызывая недоумение сотрудников. Когда на противоположной стороне небольшой площади замечаю знакомую арендованную машину, замедляю шаг, придавая себе напускного спокойствия. Не хватало еще вызвать подозрения Эдгара. Ему и так не понравился Торгом в тот день.

Уже к ночи, лежа в своей постели, позволяю себе воскресить в памяти наш разговор. Прокручиваю его снова и снова. И не понимаю, показалось ли мне, или всё же…у Адонца это не просто плотоядное влечение?..

И у нас есть шанс?..

Глава 19

«— Ты только представь, как они обрадуются, если мы не придём.

— Да, надо идти». Анекдот / Неизвестный автор

Утро следующего дня выдается весьма неспокойным. Возвратившийся Роберт с головой окунается в тот же ворох бумаг, справляется весьма быстро, после чего решительно покидает нашу комнату, надолго запершись в своем кабинете. К нему приходит Луиза, которая, видимо, после какого-то неприятного разговора пулей вылетает в коридор, едва ли не плача.