— Леону больно.

Они ворвались в тронный зал и обнаружили Леона и Бенедикта в дальнем конце, рядом с троном из слоновой кости. Два брата стояли над чем-то на полу.

Баст вздохнул с облегчением, его внимание было приковано к старшему брату.

— С Леоном все в порядке, — пробормотал он себе под нос, когда непроглядная тьма в его глазах исчезла. — С ним все в порядке.

Их шаги громко разносились по тронному залу, когда они спешили к помосту. Однако когда они с Бастом приблизились, Мера поняла, что Леон и Бенедикт стоят рядом с телом.

Под жертвой растеклась лужа крови винного, почти черного цвета, заливая ботинки Леона и Бенедикта. Крови было так много, что стало ясно, что это место убийства.

Мертвый фейри облачен в длинную белую мантию с золотым шнуром вокруг талии. Такая же мантия была у всех последователей Дану.

— Нет! — громко закричал Баст и рванул к телу. — Тео!

Мера попыталась угнаться за ним, но он оказался на удивление быстр.

Леон успел повернуться и поймать брата на полпути, отбросив в сторону прежде, чем он успел добраться до тела монаха.

— Отпусти меня! — закричал Баст, вырываясь из хватки старшего брата и протягивая руку к жертве.

Леон был сильнее и не позволил бы ему подойти, хотя по его щекам катились слезы, а руки дрожали.

Странно видеть такого большого и сильного фейри таким уязвимым, но Леон был для них не просто братом.

Он для них как отец.

— Он ушел, — прохрипел Леон. — Сейчас он с Дану.

На Меру обрушилась волна скорби, но ей нужно сосредоточиться. Она должна была арестовать убийцу Теодора, хотя бы для того, чтобы заставить заплатить за то, что причинил Басту столько боли.

Бенедикт стоял возле тела своего близнеца, в полном шоке смотря на мертвого монаха. Как будто он не совсем в себе, очень похожий на мать.

К счастью, Серафины Дэй здесь не было.

Сердце Меры сжалось, когда она отдала первый приказ:

— Леон, Бенедикт. Отойдите от тела.

В тот момент они были ее главными подозреваемыми.

Леон быстро подчинился, потащив за собой вырывающегося Баста, но Бенедикт просто стоял на месте, глядя на брата. Будет трудно достучаться до него.

— Мы этого не делали, — сказал Леон, смахивая слезы и прижимая Баста к себе.

— Возможно, это правда, но мне все же нужно провести расследование. — Подойдя ближе, Мера повторила свой приказ Бенедикту, но он не отреагировал.

Что ж, ей оставалось надеяться, что он не станет представлять угрозу. Тот факт, что Бенедикт больше походил на коматозника, чем на потенциального убийцу, определенно помог ей успокоиться.

Светлые волосы и белая мантия жертвы стали липкими от крови. Теодор безжизненно уставился в потолок, его рот слегка приоткрыт, как будто он собирался сделать вдох.

— Халле! — Наконец вырвавшись из хватки Леона, Баст закружился по кругу. Его руки тряслись, губы дрожали, словно он сдерживал крик.

Он бросился к Мере, но она подняла руку, останавливая его.

— Оставайся со своим братом.

Баст моргнул, словно приходя в себя. Сделав несколько успокаивающих вдохов, он опустил плечи.

— Я в порядке. Я могу выполнять свою работу.

— Пересиди это, напарник. Это приказ.

— Баст, пожалуйста… — сказал Леон. — Я пытался защитить свою семью. И потерпел неудачу. — Его голос сорвался, когда он зарыдал. — Прости меня.

Баст бросил на Меру долгий взгляд, но все же направился к старшему брату. По его виду трудно сказать, зол он или благодарен. Вероятно, зол.

Что ж, значит, ему не повезло.

Мера открыла рот, чтобы в последний раз попросить Бенедикта отойти, но решила, что это бессмысленно. Поэтому опустилась на колени рядом с телом, а он встал рядом с ней.

Бенедикт не двигался и не говорил. Просто смотрел.

Сильное кровотечение у Теодора было вызвано глубоким порезом сонной артерии. Мера видела достаточно смертей, чтобы знать, что смерть Теодора была милосердной. Люди, которые пережили подобные ранения, а их совсем немного, говорили, что умереть от кровотечения это как заснуть.

Кто бы ни нанес удар, он заботился о монахе. И это наводило подозрения на Леона и Бенедикта.

И это было не хорошо для них.

Мера сосредоточилась на том, что знала. Райна Варлоу видела, как Теодор нес коробку шоколада в тронный зал. И теперь он мертв.

Сценарий номер один. Он был монахом и убийцей, и это стало бы единичным и самым удивительным случаем в ее карьере, но Мера не могла отказаться от этой идеи. Если Тео действительно убил короля Ночи, то кто-то, видимо, узнал об этом и решил взять правосудие в свои руки.