Медленно ворочаю языком во рту:

— Простите. Я кажется… ошиблась номером.

Отбиваю вызов. В полном шоке пялюсь на экран мобильного.

Мужу?

Захожу в популярную соцсеть. Насколько я знаю, Влада там нет.

Но зато есть Кирилл.

Я никогда не шпионила за своим парнем через его друзей, но…

Мужу!?

В друзьях у Кирилла нахожу девушку с фамилией, как у Влада. Спокойно, Ирин. Возможно, это его сестра или родственница?

Перехожу в её профиль. Открыт.

Судорожно листаю альбомы. Когда мой палец зависает над фото жениха и невесты, рука с телефоном безвольно падает вдоль туловища.

Мне срочно нужно выпить.

Не слабо

Словно в бреду, захожу в комнату Алёнки.

Она спит. Там, где я её оставила: на кровати, обложившись учебниками.

Последний курс университета даётся нам совсем непросто. Напряжённая умственная работа и постоянные недосыпы дают о себе знать.

Глядя на безмятежное выражение лица подруги, мне хочется заорать в голос.

Ну почему я!?

Почему всё это происходит со мной?

Кирилл — первый серьёзный парень у Алёнки. И у них всё отлично. Он зовёт её переехать к нему в Питер. И, судя по всему, даже жениться не прочь.

Я же обжигаюсь уже в третий раз.

Сначала мой первый парень изменил мне. И сделал вид, что так и надо.

Затем у второго моего бойфренда обнаружилась мать-тиранша. А сам он оказался слабовольным и трусливым донельзя.

И вот теперь выясняется, что Влад женат. Женат!..

Предатель. Козлина! Кретин недоштопаный. Завёл себе подружку в командировке, а у самого дома… жена! От бессилия мне хочется обозвать его последними словами, но я понимаю, что это ничего мне не даст.

Непроизвольно сжимаю руки в кулаки от злости. Подрываюсь и начинаю нервно ходить по комнате.

Мне нужно выплеснуть куда-то скопившееся во мне напряжение. Иначе… иначе я элементарно взорвусь!

Оборачиваюсь на кровать. Алёнка сладко посапывает, подложив обе руки под голову. На её лице — явные следы усталости.

Вздыхаю тяжко. Страшный грех — будить спящего студента.

Стараясь не шуметь, убираю разложенные на постели учебники. Выключаю настольную лампу. Осторожно ступая, иду к выходу.

Я знаю, что Александр Борисович хранит алкоголь в баре в своём кабинете. У отца Алёны там целая коллекция.

Наверное, я поступаю неправильно. Но если я не сделаю это прямо сейчас, меня просто разорвёт.

Подсвечивая пространство перед собой фонариком телефона, спускаюсь по лестнице на первый этаж.

Остановившись, прислушиваюсь. Вроде бы никого. Только звук моего срывающегося дыхания в темноте коридора.

Дверь кабинета Александра Борисовича не заперта. Здесь пахнет дорого: кожей и деревом. Шторы на окнах плотно задёрнуты, поэтому мой фонарик — единственный источник света в помещении.

Как воришка, крадусь по направлению к бару. Пальцем цепляю стеклянную дверцу.

Переведя дыхание, направляю луч на содержимое шкафа.

Твою же бабушку. И что из этого можно взять? Чтобы Сан Борисыч не сильно расстроился?…

Надо что-то такое, что я могу купить и вернуть незаметно! Приходит в голову гениальная мысль.

Гуглю стоимость стоящей впереди бутылки вина. Глаза практически лезут на лоб.

Сколько-сколько!? На хрена отцу Алёны пузырь по цене крыла самолёта?

Так. Надо поискать на дальних рядах. Туда, наверняка, прячут что-то менее дорогое.

Зачем вообще люди коллекционируют алкашку? Никогда этого не понимала.

Ждёшь особого случая и хранишь как зеницу ока этот долбаный виски или коньяк. А потом какая-то подружка твоей дочери выпивает его в расстроенных чувствах.

Стыд накатывает на меня удушливой волной. Блин. Это всё-таки была плохая идея.

По очереди возвращаю бутылки на свои места.

Неловкое движение локтем и… одна из них валится на пол с диким грохотом. Прокатываясь по паркету, издаёт жутчайший шум.

Моё сердце замирает от страха. И, кажется, даже ненадолго перестаёт биться.

Залезаю под стол в поисках закатившейся туда бутылки. Вслепую ощупываю пространство перед собой. Да где же она? Чёрт.

Плотнее прижавшись к полу, изо всех сил тянусь кончиками пальцев вперёд. Нашла!