Валечка сидела белая, как мел.

– А это всего лишь была Леночка Петухова, – объяснила Манана, скривив лицо. – Дочь самого Вадима Спиридоновича! Зашла в гости к нашему, – скосила она миндалевидные глазки в сторону кабинета начальства, – а тут Валечка!

– И что? – ну да, вообще-то у меня промышленные насосы на повестке дня, могу и тупить слегка.

– А то! – кивнула девушка. – Вот ты, Маш, когда Валентину впервые увидела, о чем подумала?

– Я-то? – я пожала плечами. Посмотрела две секунды в потолок. – Точно не вспомню, но, кажется, меня поразил ее стол, заваленный бумагами. Контора тогда не справлялась с проектной документацией и Девятко посадила меня к Вале на подмогу.

Манана снова фыркнула и махнула на меня рукой. Мол, сиди, Малинкина, с тобой все ясно!

– А ты, Юра? – обратилась девушка к Шляпкину. – Только честно!

Тот с серьезным видом почесал подбородок.

– Прости, Валь, но я скажу, как на духу. Ну, я подумал: «Черт! Какие большие у этой девчонки буфе… эк-хм, глаза. Вот бы в них посмотреть».

– Вот-вот! – ткнула пальцем в его сторону Эристави. – Слышала? Вот и Леночка пришла к нашему, а тут вдруг Галанина нарисовалась! Сидит, красота первородная, непонятно откуда взялась, да еще и в опасной близости от Дмитрия Саныча. Вот смотрит Леночка на ее «глаза», и думает: от чего мир ко мне так несправедлив? Кому-то сдоба с маслом, а кому-то голый шиш! – Манана фыркнула. – Клюну-ка я эту красоту побольнее, чтобы не улыбалась так широко дорогому Димочке. И ведь клюнула, язва!

– Так а что она сказала-то? – не унималась я. Нет, ну интересно же!

– Она сказала, что у меня в зубах застрял шпинат. И что в следующий раз, когда меня спросят, у себя ли Дмитрий Александрович, мне не стоит улыбаться так широко – это неуместно в рабочей обстановке. И что лично она, глядя на меня, сомневается, понимаю ли я разницу между стриптиз-баром и офисом серьезной компании.

– Ого.

– Ага, – Валечка совсем скисла.

– Ой, я про шпинат и зубы в кино видела! – вставила свои пять копеек Манана. – Дешево и не оригинально!

Я согласилась.

– И я видела. А это значит, Валюш, что своего воображения у этой цыпы нет! И вообще от природы куцый умишко! Ну и что, что она дочь технического директора? Разве это дает ей право всех оскорблять?!

– Малинкина!

– А? Что? – я чуть не свалилась с перегородки.

Закуток у меня был крайний, и чтобы видеть ребят и говорить громким шепотом, пришлось забраться на стул, который, естественно, тут же отъехал.

Гордеев стоял на пороге своего кабинета и наблюдал за тем, как я исчезаю за заграждением.

– Мария, не могли бы вы зайти в мой кабинет?

– Прямо сейчас? – То есть в кабинет, в котором сидит та самая Леночка, которая Петухова, и которую я не рассмотрела? А чего мне там делать-то, интересно?

– Именно!

Но, как говорится, на фронте приказы командира не обсуждаются, а у нас тут все-таки команда, как ни крути, и передовое поле работы.

Я вздохнула, поправила стул, клавиатуру, бумаги, убрала карандаш и ручку в ящик стола, но, передумав, вернула все на место. Открыв новую пачку стикеров, прилепила один на картонный скоросшиватель. Подумав, прилепила еще один с другой стороны, чтобы красивее было – люблю симметрию!

– Машка, ну ты чего? Он же ждет! – шепнул Юрка, заглянув за перегородку сбоку. – Не зли начальство, если не хочешь проблем!

Проблем я не хотела – ни себе, ни Шляпкину, ни расстроенной Валечке, поэтому поправила юбку, волосы, и пошла к Гордееву. Но по дороге ноги немного тряслись – а что, если его гостья услышала все, о чем я тут говорила? Справедливости, конечно, хочется, а вот работу потерять нет.

Гордеев стоял на пороге, в проеме открытой двери, как всегда в белоснежной рубашке, галстуке и темных брюках, и чтобы оказаться в кабинете, мне пришлось примериться и протиснуться возле него бочком.

Ничего себе! Ну и плечи! Хоть бы развернулся, что ли. У, шкаф!

– Да, Дмитрий Александрович? – дверь за спиной закрылась, послышались уверенные шаги, и Гордеев занял место за своим столом. Вскинув руки, поддернул повыше рукава рубашки и сцепил пальцы в замок.

– Знакомьтесь, Мария, это Елена, – указал мне подбородком на девушку в костюме. – Она бухгалтер и ведет наш отдел. Мне нужна от вас кое-какая информация.

Я посмотрела на брюнетку, она на меня, и обе кивнули.

Фу-ух, от сердца отлегло. Значит, не слышала. А оценивающий взгляд я как-нибудь переживу. Ничего, и не такие взгляды приходилось терпеть. Особенно от старух на лавочках, когда только родила без мужа.

– Малинкина, в вашем резюме сказано, – важно начал Димка, – что вы работали с коммерческой документацией.

– Да, работала. Хотя моя работа больше касалась предметно-практической стороны и аналитики интересных тендерных предложений. Наша фирма не заключала крупные сделки. С технической документацией я тоже работала, но опыт небольшой.

– К сожалению, Мария, что касается сделок в вашей фирме, вынужден вас разочаровать. Я владею иной информацией. Однако сейчас меня интересуют другой вопрос.