Шрифт:
– А с чего ты взяла, что она моя девушка?
– Да мне все равно, чья! Я и так дома по полдня стою на кухне с супами и кашами, чтобы еще и на работе вам тут кофе варить! Облезешь!
Ответила и направилась было к двери, но, передумав, вернулась к столу, убрала с чашки папки и демонстративно отпила из нее большой глоток, испортив напиток и с удовольствием облизав губы. Этот гордец ни за что после меня пить не станет!
– Вот! Спасибо за угощение, Дмитрий Саныч! Приятного кофепития!
Стукнула донышком чашки о стол, ну и вышла.
А как вышла, так и струхнула, вернувшись в реальный мир. Это что же теперь будет? Меня уволят?! А как же дети, вкусняшки и телевизор? Малина, ты сошла с ума!
Смелость испарилась, как ни бывало, сердечко заколотилось, и до конца рабочего дня я просидела в своем закутке – мышь мышью. Даже обедать не вышла. Зато список обработала и все подробно расписала.
В конце рабочего дня попросила Юрку передать документы Гордееву. Пусть сам шлет письма своей Леночке! А мне надо домой, к детям.
Глава 8
Но прошел день, за ним второй, а я все еще оставалась в штате отдела комплектации №2.
Гордеев меня не уволил, но забросал работой так, что всю следующую неделю, если я не бегала по этажам и кабинетам «ГБГ-проект» с договорами, то сидела в своем закутке, забыв о рабочих сплетнях и перерыве на обед, не поднимая головы. Прибегала на работу пораньше, засиживалась допоздна и мчалась в детский сад на всех парах, но все равно забирала малышей уже из дежурной группы.
Теперь мне было все равно, как приветствуют Гордеева коллеги по утрам и в каких реверансах встречают. Прятаться я перестала, впрочем, как и обращать внимание на присутствие начальства в офисе. Не до того мне стало с новым объемом работы. Если Димка прислушался к моим словам и решил уволить Малинкину за профнепригодность, я решила лечь трупом, но не дать ему ни шанса этого сделать!
Выходные прошли в изучении технической документации, самообучении и обработке дополнительной информации по заказу. Ее я подготовила и сдала в срок. Собралась было выдохнуть, но с понедельника все завертелось с еще большей скоростью. Договорной отдел, технический, печать согласования, утверждение, и бесконечные подписи в важных кабинетах. И если в транспортный отдел и к экономистам я ходила уже, как к своим, то бухгалтерию обходила десятой дорогой.
– Феечка, забери сегодня моих малинок из садика, очень тебя прошу! Не успеваю к семи часам никак! У меня новый заказ, надо обработать. Если успею закрыть до Нового года, получу премию!
– Истощение ты получишь, Малина, и нервный срыв! Машка, ты там рекорд по самоистязанию решила побить? – возмутилась Наташка. – Или Гордееву сказать не можешь, чтобы он тебя меньше эксплуатировал? Где это видано, чтобы человека на новой работе так впрягали? Ты же инженер, а не йог!
– Могу, и даже сказала. Знаешь, что он мне ответил?
– Что?
– Если вас, Малинкина, не устраивает должность младшего инженера, я готов вам предложить место моего секретаря.
– Что?! Неужели Димка так и сказал?!
Я вздохнула.
– Ага, можешь мне поверить. Даже голос не дрогнул.
– Вот га-ад! Ты подумай! А был такой красавчик!
Справедливости ради, глагол «был» в предложении Феякиной прозвучал лишним, и неожиданно резанул слух, но возражать подруге я не стала. Что мне до внешности Гордеева, будь он хоть трижды мистер Вселенная? Это пусть татуированная Леночка красотой Димочки упивается, залезая на стол, а я своего начальника знаю, как облупленного.
У, сноб! Не удивлюсь, если он и чашку после меня выбросил!
– И не говори. Все мне кофе простить не может и свою язву! Наверняка она ему мозг визгом выпилила, чтобы Димка меня уволил, вот он и старается. Ничего, Феечка, мне главное доказать, что я не пустое место, а там в другой отдел попрошусь. Вдруг мне не откажут.
– Ты только держись, Марусь! А детей я заберу, не переживай!
Держалась я молодцом. Впрочем, весь отдел перед Новым годом оказался завален работой. Юрка бегал за советами к Девятко и пыхтел над отчетами по нашей старой фирме, Манана ссорилась с тихим Игорем, Валечка продолжала сносить уколы Леночки, появляющейся в отделе с завидной регулярностью, а я второй день торчала в приемной у двери секретаря заместителя генерального в надежде отдать свой проект на важную подпись. Гордеев ясно дал всем понять, что заниматься подписями не будет.
Дверь открылась и из нее вышла парочка. Я чуть не стукнулась о них лбом, так стремительно подскочила с места.
Ну, конечно! Куда интереснее, пока твой коллектив работает, заниматься красивыми женщинами. Кто бы спорил!
Гордеев стоял в приемной с белокурой красоткой, сиял, как начищенный медный пятак, и помогал молодой даме накинуть на плечи норковую шубку. Так старательно помогал, работая локтями, что обойти их не получалось ни с одной стороны. Пришлось стоять и глазеть на воркование целую минуту, пока секретарь замгенерального не сбежала. Выскользнула из двери своего кабинета и скрылась в соседнем, принадлежащем коммерческому директору, бросив мне поверх плеча: