— Взрослая, но на такое согласия не давала, — я пытаюсь сбросить его кисть со своей ноги, но совершаю ошибку, поскольку он перехватывает мою руку своей свободной и сжимает запястье, а руку на ноге передвигает еще выше, дойдя до края моей юбки.

Черт, это слишком высоко.

— А чем ты тогда думала, когда садилась сюда? — шипит он мне в лицо.

— Твой друг увел мою подругу, и мне нужно было знать куда, — отвечаю я, дергая рукой, но все тщетно.

— Твоя подруга самостоятельно приняла решение, значит, ее все устраивает. И мне казалось, ты тоже не против.

— Ты ошибся. Убери руку и опусти меня, — требовательным тоном произношу я.

Но он меня будто не слышит.

— Тогда зачем ты пялилась на меня все то время, что была у бара? — вскидывает он брови. — Как я должен был это расценивать?

— Я не пялилась, — возмущаюсь я, что является наглой ложью. Еще и как пялилась. А теперь встряла из-за своей ошибки.

— Малышка, ты своим взглядом уже на все дала согласие, а теперь даешь заднюю и разыгрываешь из себя недотрогу. За подругу не переживай, ей этой ночью будет хорошо. Может позаботишься и о том, чтобы и тебе самой было? — придвигается он ближе ко мне, и руку, что держала мое запястье, перемещает на талию.

— Отвали, — пытаюсь я оттолкнуть от себя эту глыбу, чьи руки меня уже всю излапали, но мои слова не получают никакой обратной реакции, и больше меня поражает, что этого будто никто не замечает из всех сидящих за столом.

— Хватит разыгрывать из себя недотрогу, — рычит он, а мне больше ничего не останется. Я, залепив ему смачную пощечину, хватаю со стола стакан и одним рывком выплескиваю всю жидкость в лицо этого мудака. Тот от неожиданности от меня отшатывается, пытаясь осмыслить произошедшее.

Сквозь шум крови в ушах различаю общий смех. Так значит все всё видели. Думаю, шатену сейчас не так весело. Теперь главное унести отсюда ноги.

— Пошли! — командует подруга и, схватив меня за руку, уводит за собой.

Не сбавляя темпа проходим сквозь дрыгающуюся толпу в общем зале, как можно быстрее двигаемся к выходу, стараясь не оглядываться.

— Больно! — выдергиваю ладонь, которую подруга в напряжении сдавила.

— Ты что, дура? — обращается ко мне Эли, когда мы ждем такси на стоянке. — А если бы он тебе в ответ что-то сделал? Ты не знаешь этого человека и не можешь быть уверена в его действиях!

— А ты знала этих людей, когда соглашалась сесть к ним за стол? — кричу я в ответ. — Откажи ты тому парню, ничего бы этого не случилось!

С облегчением выдыхаю, когда возле нас тормозит такси, и я захлопываю за собой дверь, напоследок взглянув в окно и убедившись, что за нами никто не гонится, а после мы уезжаем прочь от этого места. И в голове проносится лишь одна мысль: лишь бы больше никогда в жизни не пересекаться с этим уродом.

Я скрываюсь под одеялом, громко вздохнув. Элиза лежит рядом, и ее взгляд устремлен в потолок.

Мы дружим с ней с самого детства. Сначала один детский сад, потом одна парта в классе, теперь одна специальность в университете. Мы любим оставаться друг у друга с ночевками. Смотрим фильмы всю ночь или просто разговариваем.

Только сегодня разговор не идёт.

— Эли, — все же я первая нарушаю тишину. — Прости меня, я испортила вечер.

Она переворачивается набок и, задумчиво поджав губу, внимательно смотрит на меня.

— Эрви, это же не ты ушла к ним за столик, так что ты меня тоже прости. Я такая дура, что согласилась, — слегка ударяет она себя по лбу. — А что если бы этот парень и правда что-то тебе сделал? Я бы себе этого никогда не простила.

— Ну, хорошо, что ничего не случилось. Зато теперь будет знать, как не нужно вести себя с девушками.

Я также переворачиваюсь на бок и смотрю на подругу в приглушенном свете ночника.

— О-о да! Вздумалось же тебе вылить на него коктейль. Когда ты его ударила, я вся похолодела. Казалось, он тебе шею свернет после такого.

— Он просто придурок, который не следит за своим языком, — говорю я, фыркнув. — Его нужно было поставить на место.

— Мне кажется, ты ему понравилась. Он так пялился…

— Если только поиметь меня хотел. Не говори глупостей, Эл, — хмурюсь я. — Меня от одного только его взгляда дрожь пробирала. И когда он смотрел, мне хотелось только убежать подальше.

Мы закрываем эту тему и ложимся спать.

Утро воскресенья довольно хмурое. Я просыпаюсь около десяти часов, но вставать абсолютно не хочется. Периодически на меня накатывают воспоминания с прошедшего вечера. Около часа бездумно пялюсь в потолок, пока не просыпается Элиза.