Большую часть пути до кафе я кошусь на Альберта с недоверием.

— Хочешь что-то сказать? — в какой-то момент спрашивает он, видимо, устав от моего молчаливого пристального взгляда.

Я хмыкаю и отворачиваюсь к окну.

Раздается звуковой сигнал, оповещающий о новом сообщении от моей подруги.

elyyyaa: Мальцева, ты где?

malervi: В смысле?

elyyyaa: В прямом. Дина сказала, что ты пойдешь гулять с нами. Я решила зайти за тобой, чтобы мы поехали вместе, а мне никто не открывает. Как это понимать, Эрви?

Ну вот, приехали. Дина все не так поняла, и теперь мне надо объясняться Элизе. Я не могу сказать ей, что меня забрал с собой Островский. Она с ума сойдет от беспокойства. Да и в принципе с ума сойдет от такой новости. Но и других объяснений у меня не так много. Она ведь моя лучшая подруга, один из самых близких людей, и она знает обо мне всё.

По-видимому, Островский замечает моё волнение и спрашивает:

— Всё в порядке?

Я несколько раз киваю, не отрывая взгляда от переписки с подругой.

— Кто тебе пишет? — он указывает на телефон в моих руках.

— Элиза, — вздыхаю я. — Она пришла ко мне домой, но дома никого нет. Она спрашивает, где я, но я не знаю, что ей ответить, — я с надеждой смотрю на Альберта, но он не оправдывает моих ожиданий.

— Ну, я надеюсь, ты умная девочка и что-нибудь придумаешь.

Спасибо за помощь. Лучше бы я ничего ему не говорила.

malervi: Я уехала к бабушке с дедушкой в деревню. Не знаю, насколько. Может, вечером вернусь.

elyyyaa: К тебе приехать? Или что-то срочное?

malervi: Нет, просто навестить поехала. Не надо приезжать, отдыхай.

elyyyaa: Ок.

Я облегчённо выдыхаю.

— Что? Наврала своей подружке? — весело интересуется Альберт.

— Да, — признаюсь я.

— Врушка, — усмехается он, покачав головой. — Не стыдно тебе?

Я оставляю его без ответа.

С недавних пор я начала слишком часто обманывать тех, кто меня окружает: родителей, Олега, даже Элизу, которая была мне как сестра. Чувство вины меня гложет, но я обещаю себе перестать злоупотреблять доверием близких.

Единственный, кого я не могу обманывать, — это Островский. Он, словно детектор лжи, сразу считывает, вру я или говорю правду.

Хотя бы одной проблемой меньше. Элиза теперь думает, что я у бабушки с дедушкой, а значит, остальные будут думать так же.

— Выходи, — бросает Альберт, припарковавшись у известного в нашем городе кафе.

— Нет, я передумала, — отвечаю я, не глядя на него.

— Не понял.

— Я не голодна, — продолжаю я упрямо смотреть вперёд.

— Давай бегом, не вынуждай меня силой вытаскивать тебя из машины, — говорит он спокойно, но по голосу не понять, злится он или нет.

В ответ я фыркаю. Альберт вздыхает, выходит из машины и открывает дверь с моей стороны.

— И что ты делаешь? — вскидывает он брови. — Ты же знаешь, что всё будет так, как скажу я.

— На сто процентов в этом уверен?

— На двести, — хмыкает он и, взяв меня за ноги, вытаскивает из машины. А в следующее мгновение я оказываюсь у него на плече, успев только пискнуть. Парень быстрым шагом идёт ко входу и ставит меня на пол только внутри.

— Я же говорил, — смотрит на меня взглядом победителя.

— Так не честно, — возмущаюсь я. — Это запрещённый приём.

— И кто его запретил? Ты? Пошли к столу, — он слегка толкает меня и решает идти следом.

Ну сколько можно уже руки распускать?

Когда мы занимаем место за столиком у окна, Альберт подталкивает ко мне книгу в кожаном переплёте. Я слегка прищуриваюсь, глядя на него.

— Здравствуйте, — к нам приближается молодая официантка, одетая в форму кафе — белую футболку и чёрную юбку, поверх которой надет белый фартук. — Меня зовут София, я буду вашим официантом, — она скользит взглядом по мне и задерживает его на Альберте, после чего её накрашенные розовой помадой губы растягиваются в широкой улыбке. — Что желаете?

Что ж, хорошо. Раз Альберт угощает, тогда…

Я заказываю том-ям, салат «Цезарь», цыплёнка в апельсиновом соусе, кусок лимонного пирога, клубничное мороженое и молочный коктейль. Островский внимательно смотрит на меня, и уголок его губ слегка дёргается, а в глазах читается усмешка. Себе он выбирает тот же салат, что и я, и кофе.

Откинувшись на спинку стула, он складывает руки на груди и с интересом смотрит на меня. Под его взглядом становится неуютно сидеть, и я ёрзаю на стуле. Официантка уходит, не забыв напоследок ещё раз ослепительно улыбнуться Альберту.