— Ты планируешь это выяснить, принцесса?

Я наклоняюсь и шепчу:

— Возможно.

— А ты — та еще штучка, не так ли?

— Думаю, я всегда была себя на высоте. — Я откидываюсь на спинку стула и вздыхаю. — И теперь настала моя очередь немного повеселиться. Сегодня я потеряла один из своих аккаунтов в социальных сетях из-за друга. Месяц назад я потеряла своего парня, потому что он решил, что сниматься полуголым в Интернете для него важнее, чем быть со мной. Так что, да. Пожалуй, я хочу наконец стать «штучкой». Прости, Марк. Это было чертовски глупо с моей стороны. Тебе не нужны мои переживания.

— У всех нас бывают переживания. — Я застигнута врасплох, когда он запускает руку в мои волосы и целует меня.

Черт, у него приятный вкус. Он похож на пряное сосновое дерево, но, как я теперь понимаю, это не так, и я, наверное, пьяна. Но не могу перестать целовать его. Я хватаю его за запястье, чтобы удержать на месте, и настаиваю на большем.

К сожалению, наш поцелуй внезапно обрывается, когда рядом раздается знакомый голос:

— Привет, Марк.

Марк отстраняется, и когда я оборачиваюсь, то вижу, что Кайл и несколько парней с пожарной станции выпивают.

— Кайл, парни. Как дела? — спрашивает Марк, как будто его язык не был у меня во рту.

Я кладу руку на бедро Марка и весело говорю им:

— Привет, ребята. Выпейте с нами. Правда, кое-кто выпил мою последнюю порцию.

— Она будет ИПА (прим.: индийский светлый эль), — говорит Кайл бармену.

— Джин с тоником и лаймом, — поправляет Марк.

— Сменила напиток, милая? — спрашивает Кайл. — С каких это пор ты стала заказывать джин-тоник?

Я выпрямляюсь, вздергиваю подбородок и, прищурившись, смотрю на Кайла.

— Я теперь всегда заказываю ТОЛЬКО его и ТОЛЬКО с лаймом. — Затем я шепчу Марку: — Тсс, только не говори ему, но я терпеть не могу «ИПА».

Он хихикает, и я добавляю:

— Хочешь уйти отсюда?

Каким-то образом мне удалось, чтобы это прозвучало горячо и сексуально, отчего его член подпрыгнул в дюйме от моей руки. Я сдерживаю улыбку.

— Как скажешь, принцесса.

— Что ж, было весело, — говорю Кайлу и ребятам.

Марк расплачивается с барменом и, взяв меня за руку, выводит из бара. Я сдерживаюсь, чтобы не оглянуться и не посмотреть на реакцию Кайла, как бы ни было приятно увидеть ревность, написанную на его лице.

Оказавшись в своем грузовике, Марк кладет руку на мое бедро и тихо говорит:

— Давай отвезем тебя домой.

Разочарование обрушилось на меня сильнее, чем я думала. Неужели этот поцелуй ничего для него не значил? Неужели я для него ничего не значу? Мы едва знаем друг друга, но этот поцелуй был одним из лучших в моей жизни. Лучше, чем с Чадом и Кайлом.

— Эй, — голос Марка выводит меня из задумчивости, — ты была пьяна, я бы никогда не повел тебя домой сегодня вечером, по крайней мере, не в таком виде.

— О, ясно, — тихо говорю я.

— Послушай, я собирался спросить. Все в городе хотят свести меня со своей сестрой, дочерью или мамой… Но мне это не интересно. Я собирался попросить тебя сегодня вечером стать моей ненастоящей девушкой, но…

— Но что?

Он издает тихий смешок.

— Ничего.

Мне требуется минута, чтобы осознать это, но нет причин, по которым я не могу ему помочь.

— Что, если мы сходим куда-нибудь пару раз, просто чтобы отвязаться от них?

— Ты бы так сделала? — с надеждой спрашивает он.

— Конечно, почему бы и нет? На самом деле…

Я достаю телефон и открываю свой единственный активный аккаунт в социальных сетях, с тех пор как Чад облажался с моим вторым аккаунтом, и начинаю набрасывать пост.

Тот момент, когда видишь непонятный пост и думаешь:

«Этот человек точно пишет о ком-то конкретном».

Не волнуйся, друг. Дело не в тебе.

Дело во мне.

Я показываю это Марку перед публикацией, и он усмехается:

— Не думаю, что этого достаточно. — Он достает телефон и набрасывает свой собственный пост.

Твоя потеря — мое приобретение.

— Это должно сработать. Если мы это сделаем, то должно быть правдоподобно. Может, мне пойти с тобой домой? Поспать на твоем диване, чтобы все купились? — спрашиваю я.

— Я бы никогда не позволил тебе спать на моем диване. — Он заводит свой грузовик. — Поехали домой, принцесса.

Мы подъезжаем к его дому через десять минут, и я с удивлением обнаруживаю, что он безукоризненно чист. Я ожидала увидеть холостяцкую квартиру, но вместо этого меня встречает великолепная планировка, которую можно было бы напечатать в журнале. Мебель соответствует, нигде нет ни единого пятна или недоеденного кусочка пиццы. Я поворачиваюсь лицом к Марку, когда он запирает за нами дверь.