Проходя мимо меня Мадам растерянно шепчет:" Извини" и разводит руками, как бы показывая, что не в силах что-либо изменить. И только тут мне становится страшно- кто же он?! Что он за чудовище, если невозмутимое спокойствие Мадам дало трещину. И за что она извиняется передо мной?

И вдруг я чувствую, как цепь на моей шее начинает натягиваться, а потом резкий рывок- и я падаю с качелей на четвереньки, больно ободрав коленки. Передо мной дорогие лакированные туфли, я поднимаю голову- мой новый хозяин смотрит на меня оценивающе, пару минут. Затем, хмыкнув, дёргает мой поводок вверх, побуждая меня встать. Его молчаливые охранники- амбалы, которые будто материализовались из темноты ложи, идут позади, равнодушные ко всем и всему.

Наша странная процессия проходит через весь зал до дверей. Я слышу тонкий голосок " Мирра!".

Господи! Как она сюда попала?! Улька!

– Простите....- мой голос похож на карканье вороны, так сильно сдавил шею ошейник- Могу я попрощаться?

Но не успеваю договорить- мою щеку обжигает боль. Мужчина разворачивается ко мне, ударяя, в его темных жгучих глазах- безумная ненависть. Шрам белеет, вздуваясь на его красном от гнева лице:

– Говорить будешь, когда я разрешу, поняла?!

Я, молча кивая, сглатываю слёзы. Уля. Боже мой, я даже не успела попрощаться....

Он буквально выбрасывает меня на холодный тротуар, ведя к огромной черной махине с выдвигающимися вверх дверями, на поводке, как животное.

6. В Раю

Мы едем довольно долго, меня начинает клонить в сон, но каждый раз мой мучитель натягивает тонкую цепь, с удовольствием глядя на то, как я , так злобно выдернутая из мира грез, начинаю озираться вокруг, не понимая, где нахожусь. Мы на поверхности? Здесь море! Море! А, может, даже и океан - я не знаю разницы, да это и не важно. Оно невероятно, это огромное средоточие воды, уходящее за горизонт. Даже в таком состоянии я словно завороженная любуюсь его невероятной мощью.

Мы приезжаем на причал, где ждёт огромный корабль. На меня надевают огромную маску-фильтр для дыхания и укутывают в ткань. Вокруг люди в точно таких же масках- возможно, воздух и правда ядовит. Серые пенящиеся волны разбиваются о борт белой громадины, на которую меня ведут как жертвенного агнца.

Я послушно следую за своим мучителем на негнущихся от холода, усталости и голода ногах. Из-за волнения и подготовки я толком не успела поесть, да и последние минуты с Улей провести хотелось...а теперь? Покормит ли он меня, или оставит голодать. Да и разве голод- самое страшное, что меня ожидает? В раздумьях, я не замечаю, как моя нога соскальзывает с мокрого трапа, и я начинаю падать в темные морские воды. Апатия и усталость пробуждают во мне желание соединиться с этой могучей стихией, обманчиво спокойной, готовой принять меня в свои объятия, убаюкать в колыбели волн. Самая лучшая смерть- вода, много воды...

Едва я погружаюсь почти всем телом в ледяную воду, мой хозяин резко хватает меня за руку, дёргая на себя. Затем, с силой сжимая в руке мои волосы, так, что аж голова трещит, заставляет идти впереди себя. Но я благодарна ему. Если бы не он, моя минутная слабость стоила бы двух жизней - моей и сестры. Никто не стал бы лечить её просто так, из жалости.

На яхте мне позволено снять шлем и немного поспать, лёжа на темной ткани в ногах у хозяина. Весь персонал, состоящий, впрочем, из одних мужчин, ведёт себя так, будто не видит ничего удивительного и необычного в полуголой, насквозь промокшей девушке в ошейнике, свернувшейся калачиком у ног их босса. Яхту накрывает огромный стеклянный купол, выдвигающийся сзади, и я отключаюсь от усталости и мерного покачивания белой громадины.

Просыпаюсь я от лёгкого, но ощутимого пинка в бок:

– Вставай, приехали.
– мужчина смотрит с вызовом на меня , смотрит так, словно ждёт сопротивления. Но я молча подчиняюсь, и огонек странной надежды угасает в его глазах. Да он безумен! Он ожидал сопротивления от насмерть перепуганной девушки, что недавно едва не погибла, а перед этим потеряла самого близкого человека?

За огромными скалами, что раздвигаются после нашего появления, нечто, похожее на убежище. Но это- только на первый взгляд. А на самом деле здесь - целый остров. Невероятно! Остров под невероятно огромным прозрачным куполом. Стекло? Хотя, скорее всего, это- не стекло, уж очень этот мутный материал не похож на те стеклянные изделия, что приносили диггеры или те, что я видела когда-то давно, будучи в услужении. Убежище под открытым небом! Это невероятно! Просто невероятно!

***

На острове, куда мы прибыли, раскинулся огромный сад, нет, миллиард садов в одном. Здесь, в садах сотни деревьев, цветов, в клетках разные виды птиц и животных. Это место оправдывает свое название на белых воротах, при въезде, выгравировано " Рай". Лишь куча вооруженной охраны по периметру портит картинку.

В огромном особняке все обставлено с невиданной роскошью, мы идём мимо купальни, где слышатся голоса девушек. Я не успеваю разглядеть богатую обстановку, как мы поднимаемся на второй этаж, в нереально большую спальню, посреди которой стоит просто гигантская кровать. "Да мы всем гетто могли бы на ней уместиться."- мелькает в голове насмешливая мысль, отчего мои губы сами собой растягиваются в улыбке.

Мужчина поворачивается ко мне, усевшись на кровать. Он отсоединяет цепь, оставив на мне лишь тонкий ошейник- знак моего рабства:

– Подойди.

Я подхожу, пытаясь сдержать дрожь в руках.

– Ты и правда никогда ещё не трахалась?- мужчина смотрит на меня с недоверием.

– Н-нет.

– И даже в рот не брала?- такие вопросы заставляют меня смущаться.

– Ч-что не брала?- не понимаю я.

Он ухмыляется, приказывая мне подойти вплотную. Быстро избавившись от брюк и белья, усаживается обратно. Его огромный член напряжён, устремившись вперёд, точно жаждет оказаться во мне. Мужчина, окидывая мои губы горячим взглядом, велит :