– Кьяра.- шепчет мне блондинка. Она наклоняется ко мне- Никому не доверяй... Здесь каждый сам за себя.

Я киваю ей, сцепив ладони между коленок - так я всегда делала дома, когда пыталась хоть немного согреться. Конечно, никакая " особая" поза не убережёт от холода, но столько лет наивной детской веры в это, что и сейчас мне кажется, что моё тело больше не сотрясается от озноба, лёгкая расслабленность накрывает вкупе с усталостью - и я проваливаюсь в спасительную темноту.

8. Ночью

Ночью скрип одной из кроватей разбудил меня- огромный толстый охранник пыхтел, дергаясь на одной из девушек. Я не видела ее лица, лишь рука ее безвольно свисала, подергиваясь в такт его выпадам. Заметив, что я не сплю, он слез с девушки, двинувшись ко мне.

Вскочив с кровати, я бросилась к двери, но он оказался проворнее при всех своих габаритах- ухватив меня за талию, он бросил меня на кровать- больно ударившись спиной, я несколько мгновений приходила в себя. Голова кружилась, а в глазах мелькали мушки, не давая вернуться в реальность.

– Новенькая? Давно не трахал таких.
– он похотливо провел рукой по моей груди, почти голой в разорванном лифе. Заломив мне руки за голову, удерживая их одной своей лапищей, он лег сверху и принялся тыкать свой огромный член между моих бедер- я зажмурила глаза, сцепив зубы. Я не позволю этому чудовищу увидеть мои слёзы...

Внезапно все прекратилось -неожиданно включившийся свет ослепил всех девушек. Одни как сонные совы хлопали глазами, другие со страхом смотрели на нас- скорее всего, никто из них и не спал, просто притворялись спящими. Внутрь ворвались несколько охранников и он, мой хозяин. Его перекошенное от злости лицо буквально пылало яростью. Шрам белой полосой бугрился на нем, придавая ему сходство с дьяволом:

– Сука! Я же сказал, никаких ночных визитов! Ты, мать твою, глухой или тупой!?- он был страшен в своем гневе.

Жирное тело охранника тряслось от ужаса, осев на пол рядом с кроватью. Он мямлил слова извинения, обещая больше не трогать ни одну девушку и пальцем, извиваясь в тщетных попытках натянуть штаны.

– Простить?!- он окинул девушек взглядом- Да мне плевать на этих шлюх, сдохнут- куплю новых. Но ты ослушался меня. Ты знаешь, что будет, если я оставлю это просто так?
– вкрадчивым шепотом произнес хозяин, приближаясь к побелевшему от ужаса охраннику?- Все скажут, что я потерял хватку. Все решат, что мои приказы можно не исполнять.
– молниеносным движением руки он выхватил огромный нож из руки рядом стоявшего громилы и вонзил его прямо в глаз несчастного, резко потянув вниз. Охранник нечеловечески завизжал, катаясь по полу от боли. Кровь жутким бордовым фонтатом хлестала сквозь пятерню, которой он зажимал раненое лицо.

– Убрать его!- велел этот зверь в человеческом обличии охране. Затем, повернувшись к нам, обманчиво спокойным голосом приказал - Всем спать.

Не глядя на девушек, что, словно бездушные марионетки, послушно бросились исполнять приказание, он подошёл ко мне:

– Он тебя поимел?

Я молча смотрела на него, не в силах поверить в тот ужас, что творился прямо на моих глазах. В трущобах я старалась обходить стороной все, что было связано с опасностью, тайными путями возвращаясь с работы закрывая уши, чтобы не слышать стонов или криков из других лачуг, но сейчас....

– Я кажется спросил " он тебя поимел?".
– его шепот уже около моего уха, но я вновь не нахожу в себе силы для ответа, глядя в его лицо. Сейчас он кажется вполне нормальным. Даже шрам его не портит- он и с ним кажется красивым. Красивым молодым мужчиной...Который пару минут тому назад едва не убил другого.

Как ни странно, но больше он не требует ответа, бросив мне лишь короткое:

– Пойдем со мной.

И выходит из дверей барака.

Ночной холод и стресс заставляют меня дрожать. Он оборачивается. Бросая мне свою рубашку, велит накинуть. Затем поворачивается и продолжает путь. Я иду за ним, позвякивая цепью от ошейника, которая тянется за мной по земле. Я не понимаю его. Флюгер! Чертов проклятый флюгер! Психопат с маниакальными замашками - о таких я когда- то видела передачи у учительницы. Психи, заключённые, отребье, что оказалось на свободе в первые дни после взрыва- о, они устроили свой жестокий мир. Сбиваясь в банды, они ловили несчастных, обезумевших от горя и ужаса людей, устраивая охоту. Жестокие, они любили поиграть со своими жертвами, сперва давая им надежду, а затем отбирая. Заставляя верить в то, что несчастным удалось уйти от погони, а затем выпрыгивая с криками и диким смехом прямо на них, из своих укрытий. Так и "Дэм", мой хозяин, - то ослабит поводок, заставляя меня вновь почувствовать себя хотя бы подобием человека, а потом резко его натягивает, потешаясь над тем, как мои иллюзии разбиваются на мельчайшие осколки...

О, да! Я понимаю и причину его интереса ко мне - моя радость от послаблений, мое им удивление - они пока искренни, не наиграны. Другие девушки уже успели вдоль и поперек изучить его насквозь прогнившее нутро... И стараются предугадать каждое его желание. Стараются понравиться, чтобы выжить, чтобы не разозлить или не огорчить его. И это для таких как он- пресно. Предсказуемо, невкусно, не интересно. Он не может напитаться этими эмоциями, ему нужны свежие. Новые эмоции от тех, кто ещё не научился их контролировать в его присутствии.

В доме тихо, в одной из огромных комнат, куда мы пришли, большой шкаф с прозрачными дверцами, доверху наполненный алкоголем. Я знаю, как он выглядит- часто на шахты привозили дешёвое пойло, отдавая в счёт зарплаты местным. Те, променяв месяц адского труда на заветную бутылку, распивали ее ещё на проходной...А наутро шли работать снова, чтобы в конце месяца все обменять на минутное забвение.

– Пей.
– протягивает он мне рюмку со светло-коричневой жидкостью. Я медлю, тогда он хватает рукой меня за волосы, запрокидывая мою голову: