— Это должно прекратиться.

— Прекратится. После того, как ты выслушаешь меня.

Я обмакнул одну из своих картошек в кетчуп и отправил её в рот.

— Это моё рабочее место. Я не буду здесь с тобой разговаривать.

— Тогда, наверное, тебе придется впустить меня внутрь сегодня вечером, когда я приду с ужином.

Её ноздри раздулись, и она положила руки на стол.

— Нет.

— В шесть часов?

— Фостер.

Боже, мне нравилось слышать, как она произносит моё имя. Даже когда она злилась.

— Вообще-то, нам лучше сделать это в шесть тридцать. Мне сегодня нужно покрасить стену. Это может занять весь остаток дня.

— Мне кажется, раньше твой слух был намного лучше.

Я ухмыльнулся и съел еще одну картошку.

— Всё ещё любишь пиццу?

— Грр, — она зарычала и вскочила на ноги с такой силой, что стул позади неё чуть не опрокинулся. Талия поймала его, а затем подхватила свою еду. — Ты упрямая задница. Если ты появишься у моей двери, планируй замерзнуть, потому что внутрь я тебя не пущу.

— Тогда приходи в спортзал.

— Зачем? — её голос был слишком громким. Она поняла это и огляделась вокруг, слегка поморщившись, когда стол медсестер окинул её странным взглядом. — Почему ты так сильно хочешь поговорить? Ничто из того, что ты можешь рассказать, не изменит прошлого.

— Я не могу его изменить. Но я бы хотел всё объяснить.

— И что тогда? Допустим, я приду на ужин. Что тогда?

— Тогда... если ты всё ещё будешь хотеть, чтобы я уехал из Куинси, я уеду.

Талия несколько долгих мгновений изучала моё лицо, практически так же, как это делал её отец. Оценивая. Разбирая. В поисках лжи.

— Ты уедешь, если я попрошу тебя.

— Уеду.

После нашего разговора, если моё проживание в Куинси будет также причинять ей слишком много боли, тогда я уеду.

Переезжать снова, не входило в планы. Но я разберусь. После сегодняшнего вечера, если я действительно почувствую, что между нами всё кончено и нет никаких шансов, я покину этот город.

— Хорошо. Увидимся в шесть тридцать.

Она повернулась, её хвост развевался в воздухе.

Я засунул в рот ещё одну картошку.

И усмехнулся, глядя на красивую женщину, выбегающую из кафетерия.

5. ФОСТЕР

— Вы дозвонились до Виви. Оставьте сообщение. Бип. Подожди. Вы думали, что это настоящий гудок? Попались.

Я хихикнул.

— Привет, это я. Надеялся, что ты ответишь. У меня сегодня планы на ужин, поэтому я не позвоню в обычное время. Не уверен, когда освобожусь. Так что если я не успею поговорить с тобой, хорошего вечера. Позвоню тебе завтра утром.

Я повесил трубку и положил телефон на журнальный столик. Квартира наполнилась запахом средства для мытья стекол и раствора, который прилагался к пылесосу. С того момента, как я приехал из больницы, я потратил каждую минуту на уборку.

Покраска на время отложена.

— Что ещё?

Господи, как же здесь было пусто. Завтра утром я закажу столовый гарнитур. Обедать за журнальным столиком не было долгосрочным вариантом. И мне нужны были шторы на окна.

Конечно, вид за стеклом был прекрасен. Уже наступила темнота, дни в это время года коротки, но сегодняшний закат был захватывающим. Желто-оранжевое небо напомнило мне мой любимый лимонно-мандариновый шербет. Я прекратил уборку, чтобы сделать снимок и отправить его Каденс и Джасперу.

И все же, даже с закатом, возможно, шторы или жалюзи помогли бы создать ощущение домашнего уюта. Декорирование не было моей сильной стороной. Вивьен занималась нашим домом в Вегасе, и я не сомневался, что когда она приедет в гости, то закатит глаза и потребует мою кредитку, чтобы пойти за покупками.

Я прошел в спортзал, подойдя к окну, из которого открывался лучший вид на дорогу. Было шесть сорок пять, а Талии всё ещё не было видно. Я забежал в город за пиццей ранее. Она ведь не приходила и не уходила, пока меня не было?

А может, она вообще не собиралась приезжать?

Нет, она бы приехала. Она очень хотела, чтобы я уехал из города, поэтому она появится.

Что, черт возьми, я собирался сказать? Я годами мечтал об этой возможности. Можно было подумать, что я подготовил речь.

— Вот дерьмо, — я провел рукой по своей бороде. Мое тело словно разрывалось на части, а сердце билось слишком быстро.

Как мне сказать ей правду? Как мне начать? Не было никакого мягкого способа сделать это. Может быть, я мог бы начать с самого главного?