— Он утверждает, что переезжает сюда, — сказала я. — Он купил тот пустующий зал на Нижней Кларк-Форк-Роуд.

Предыдущий владелец разорился, когда я училась в школе, и спортзал пустовал несколько лет. В Куинси просто не было достаточно людей, чтобы содержать два спортзала, особенно когда в «Пожарке» появилось новое оборудование и занятия по фитнесу.

— Ты говорила с ним? — спросил папа.

— Да.

— И что?

Я пожала плечами.

— Я не хочу, чтобы он жил здесь. Но, думаю, у меня нет выбора.

Рот отца напрягся.

— Знаешь, я думал купить это здание, чтобы переделать. Проклятье.

— Это... странно, — у меня было чувство, что даже если бы здания не было, Фостер все равно бы приехал. Я заставила себя улыбнуться и провела пальцами по светлым волосам Дрейка. — Со мной всё будет в порядке. Это было давно. Просто немного шокирована. Но я прокачусь. Подышу воздухом, проветрюсь. И я буду как новенькая.

— Хочешь, чтобы тебе составили компанию? — спросил он.

— Я бы сказала, что у тебя и так дел по горло, — я наклонилась, чтобы поцеловать Эмму в лоб, затем встала. — Увидимся чуть позже.

Забежав на кухню, чтобы попрощаться с мамой, я вышла на улицу, захватив из машины пару перчаток и шапку. Затем я застегнула пальто до горла и направилась в конюшню.

— Ваша лошадь готова, Док.

Наемный работник отсалютовал мне, прикоснувшись к краю шляпы, когда он выходил из здания.

— Спасибо, — я улыбнулась и вошла внутрь. Нептун стояла в ближайшем стойле. — Привет, девочка.

Она фыркнула, прижалась к моей руке, когда я начала погладить ее по серой щеке.

Нептун была одной из восьми лошадей, которых отец купил много лет назад. Элоиза настояла на том, чтобы мы дали им всем имена, и в то время она делала школьный проект о Солнечной системе. Так что у каждого из нас, братьев и сестер, а также у мамы и папы, была лошадь, названная в честь планеты.

— Как поживает моя красавица? — сказала я, открывая дверь, чтобы вывести её.

Мы немного погуляли, вышли из конюшни и обошли загон, прежде чем я поправила седло. Затем я вставила левую ногу в стремя и приподнялась, устраиваясь на сиденье, прежде чем мы направились через ворота в поле.

Отец был прав. День был прекрасный. Солнце рассекало холод в воздухе. Лучи отражались от снега, и, сидя на спине лошади, моё настроение мгновенно улучшилось.

— Фостер здесь, — сказала я Нептуну, потому что моя лошадь была лучшим слушателем. — Я понятия не имею, чего он от меня ждет, кроме того, что он хочет поужинать и поговорить.

Нептун фыркнула.

— Ага. Я тоже так думаю. Это все чушь. Без обид, — я ослабила поводья, позволив Нептуну набрать скорость до рыси. — Но о чем можно говорить спустя столько времени?

На этот раз у Нептуна не было ответа.

Не было ответа и у меня.

Несколько часов мы ехали в тишине, петляя по снегу, пока морозный воздух не рассеял туман в моей голове.

Я поехала по длинной, знакомой тропе к моему любимому месту на ранчо.

Гранатовым полям.

Весной луга были сочно-зелеными, усеянными красными, желтыми, белыми и пурпурными полевыми цветами. Летом теплый сок с вечнозеленых деревьев наполнял воздух ароматом хвои. Осенью листья сменяли друг друга, окрашивая горные подножья перед сном белой зимы. Сто акров неповторимой красоты.

Я всегда мечтала построить здесь дом. Переживать времена года с каждым восходом и закатом. Когда я посмотрела на снег, мои глаза налились слезами.

Однажды в этой мечте был и Фостер.

Впервые в жизни мне было больно находиться здесь.

Поджав ногу и натянув поводья, я свернула с луга. Мы с Нептуном вернулись в конюшню галопом, и к моменту прибытия обе запыхались.

После того как я сняла седло, позаботилась о Нептуне и отвела её на пастбище для телят, чтобы она присоединилась к другим лошадям, я направилась обратно к маме и папе. Мне не хотелось идти домой, и я не пошла. Завтра работа станет желанным отвлечением, а сегодня я побуду в окружении своей семьей.

Я порисовала пальчиками с племянницей и племянниками. Мама сделала мне на обед сэндвич с ветчиной и сыром, прежде чем я помогла ей уложить детей спать. И каждый раз, когда папа смотрел мне в глаза, я улыбалась, изо всех сил стараясь заверить его, что со мной всё в порядке.

Только когда солнце уже опускалось к горизонту, я, наконец, попрощалась со всеми и забралась в джип. Затем я отправилась в долгий путь домой, чтобы насладиться розово-оранжевым закатом за зубчатыми горами, окружавшими долину Куинси. И когда я свернула на свою улицу, уже почти стемнело.

Но было не настолько темно, чтобы не заметить черный пикап с номерами Невады, припаркованный перед моим домом.

— Ах ты, назойливый, упрямый мужчина, — я стиснула зубы и свернула в переулок, чтобы припарковаться в гараже. Забежав внутрь, я влетела в дом и, распахнув входную дверь, обнаружила Фостера на крыльце. — Почему ты здесь?