— Я знаю, — простонала я.

С возрастом Фостер становился только сексуальнее. Все было бы намного проще, если бы он не был самым красивым мужчиной, которого я когда-либо видела.

— Почему он здесь? Думаешь, он хочет возобновить отношения?

— Он здесь… — из-за меня. Чтобы загладить вину. Поговорить. Может быть, чтобы попросить прощения. Он не сказал, что хочет попробовать снова, но тот поцелуй той ночью было невозможно игнорировать. — Не ситуация, а какой-то кошмар.

— Вы расстались, потому что ты переехала, верно? — спросила она. — Если он теперь живет здесь, может быть, на этот раз время будет подходящим.

— Он сломал меня, — прошептала я.

— Что значит «он сломал тебя»? — она села прямее. — Что случилось?

История наших отношений вырвалась у меня изо рта, как будто она ждала годами, чтобы её выпустили на свободу. К тому времени, когда я закончила, на лице Лайлы было столько же боли, сколько и на лице Фостера.

— Ты никогда не рассказывала мне ничего из этого, — сказала она.

— Не очень-то легко обсуждать, как твой парень женился на твоей лучшей подруге.

— Соседке по комнате в колледже, — поправила она. Лайла всегда называла Вивьен соседкой по комнате, а не лучшей подругой, потому что на это звание было присуждено её ещё в утробе матери. — Я понимаю, что об этом нелегко говорить, но ты должна была мне рассказать.

— Прости.

— Нокс тоже не знал о Фостере. А кто-нибудь знает?

— Папа знает. Фостер должен был помочь мне переехать, но после разрыва планы изменились. Папа приехал, чтобы помочь мне с транспортировкой вещей. Я была очень расстроена. Он знает, что произошло, а ты знаешь, что у него нет секретов от мамы.

— В отличие от тебя, — Лайла скалилась. — Я злюсь на тебя.

— Не ты одна, — пробормотала я.

— Мы не скрываем друг от друга такие вещи, — она вскочила со стула, стащила с прилавка банку со средством для мытья стекол и тряпку. Она принялась за работу над витриной — витриной, которую я уже вытерла, — удаляя невидимые отпечатки пальцев и пятна, пока стекло не начало скрипеть.

— Прости, Лайла.

Она вздрогнула, глаза пылали.

— Я всё тебе рассказываю. Ты не просто моя сестра, ты моя лучшая подруга. Ты помогаешь мне переживать плохие дни. Ты даже не дала мне возможности быть рядом в твои.

— Я...

— Тихо. Сейчас я говорю, — она начала ходить туда-сюда по кофейне. — Ты великолепна. Ты невероятный врач и помогаешь стольким людям. Но ты не умеешь позволять кому-либо помогать тебе. Неужели так трудно не быть идеальной?

Ауч.

— Я не идеальна. Далеко не идеальна.

— Я знаю, что ты не идеальна. Ты ни черта не умеешь готовить. Что ты, конечно же, никогда не признаешь. Ты никогда не признаешься в том, что чувствуешь на самом деле. И вот сейчас ты здесь, проработав всю неделю в больнице, убираешься в моем кафе.

— Я непротив.

— Дело не в этом, и перестань меня перебивать, — она подняла палец. — Мне не нужно, чтобы ты помогала мне убираться. Но я знаю, что ты хочешь, поэтому я тебе разрешаю. Улавливаешь разницу?

Я держала рот на замке.

— Это был реальный вопрос, на который ты должна ответить.

— Да, — на моём лице появилась улыбка. — Я должна была рассказать тебе о Фостере давным-давно. Я обещаю рассказать тебе в следующий раз, когда мужчина разобьет мне сердце.

Не только потому, что я должна опираться на свою сестру, но и потому, что для Лайлы было важно, чтобы у нее была возможность помогать мне в мои плохие дни.

— Спасибо, — она кивнула. — Так что ты собираешься делать с Фостером?

— Игнорировать его?

Она рассмеялась.

— Одинокая женщина не игнорирует мужчину, который так выглядит.

— Боже, — я опустила лицо в руки. — Я не знаю. Я не знаю. Он поцеловал меня три дня назад, и я не могу перестать думать об этом.

— И как оно?

— Помнишь, когда нам было по пятнадцать, и ты первый раз поцеловалась?

Лайла прошла к своему стулу и села на него с мечтательной улыбкой.

— Джейсон Палмер.

— Я заставила тебя рассказать мне все подробности той ночи, — мы пробрались в сарай, чтобы никто не слышал нашего разговора. Я была любопытна, взволнована и немного ревновала. Лайла всегда была более смелой с мальчиками. — Ты сказала мне, что это было лучше, чем радуга.

— А я люблю радугу, — она грустно улыбнулась мне. — Этот поцелуй с Фостером был не просто хорошим.

— Он был лучше, чем радуга.

— О боже. Как твоя сестра, я обязана ненавидеть его за то, что он сделал с тобой. Но как твой лучший друг, я поддержу тебя в любом твоем решении. Что ты собираешься делать?

— Попросить его уехать? — я пожала плечами. — Я не могу. Уже слишком поздно.

Лайла потянулась ко мне и положила свою ладонь поверх моей.

— Слишком поздно для радуги?