В его глазах было столько надежды, столько радости.

Никогда в жизни я не гордилась тем, что живу в Куинси.

Конечно, у нашего города были свои проблемы. У меня было несколько стычек с детьми в школе. Это было неизбежно. Но наша община была сильной. И если Каденс нужно было безопасное место, она нашла бы его здесь.

— Я знаю, что спортзал — это не вечное место. Ей нужен настоящий дом. Поэтому завтра я позвоню риэлтору, другому риэлтору, и начну охоту. Я найду ей место.

— Ты хороший отец, Фостер.

Он поднял плечо.

— В этом году я чаще всего чувствовал себя неудачником. Но, черт возьми, я стараюсь.

Этот человек готов поставить на карту все ради людей, которых он любил. И я была в этом списке.

Фостер осушил остатки вина, затем отставил бокал в сторону, встал и протянул руку.

— Потанцуй со мной.

Я взяла его за руку и позволила ему повести меня в центр кухни, где он заключил меня в свои объятия. Мы сделали целых три оборота, прежде чем его босая нога наступила на мою.

— Прости.

Я засмеялась.

— Всё в порядке.

Он прижал меня ближе, больше раскачиваясь, чем перешагивая.

— Ты уверена, что не против, если мы останемся ненадолго?

— Всё хорошо.

— Мы могли бы заселиться в отель.

— Так будет лучше, — я уткнулась носом в его грудь, втягивая его лесной аромат. — Ребенку нужна комната.

— А что нужно тебе?

Я откинула голову назад, встретившись с его глазами.

— Ты.

Всё, что мне когда-либо было нужно, это он.

Фостер прильнул своими губами к моим для поцелуя. От ленивых движений его талантливого языка у меня ослабли колени, и он подхватил меня на руки, прижал к своей груди и понес наверх, в душ, который мы не приняли в спортзале.

19. ФОСТЕР

— Это всё? — спросил я у своего риэлтора, останавливая пикап перед домом Талии.

— Список невелик.

Невелик? Судя по электронному письму, которое она только что отправила с точно такими же объявлениями, как и за неделю до этого, пополнения практически не было.

— Ага.

— Мне жаль, Фостер. Февраль — тяжелый месяц для объявлений. Но весной ситуация улучшится.

— Это не Ваша вина.

Я не мог винить её в сложившейся ситуации. Она же не могла из воздуха создать достойный дом для нас с Каденс.

— Для того, что Вы ищете, я думаю, новостройка будет лучшим вариантом.

— Да. Вы начнете присылать мне объявления с вариантами?

— Конечно. Предупреждаю, их не так много.

Конечно, нет.

— Ценю это, — я закончил разговор и уставился на улицу. — Проклятье.

Этого риэлтора мне порекомендовала Талия, потому что я точно не собирался пользоваться услугами того же парня, который продал мне спортзал. За последние две недели я практически выучил наизусть все предложения в радиусе тридцати километров.

Моими лучшими вариантами были модульный дом, который снаружи выглядел хуже, чем тренажерный зал. Или я мог купить крошечный дом с двумя спальнями на окраине города, рядом с шоссе и мусорной свалкой.

Что означало, что как только мы уедем от Талии, мы вернемся в спортзал. А может...

Я уставился на дом Талии. Зеленый сайдинг был цвета пустынного шалфея. Кирпич в основании дома был тем же самым, что использовался для ступенек крытого крыльца. Послеполуденный солнечный свет отражался в мансардных окнах наверху. А за деревянной входной дверью стояла моя девочка.

Мы прожили здесь две недели. Каждую ночь я говорил Талии, что люблю её, прежде чем она засыпала в моих объятиях. Две недели, а она ни разу не намекнула на ответные слова. Две недели, а её все еще что-то сдерживало.

Прошло всего две недели. Две недели в масштабах времени — это ничего. Но две недели, проведенные в размышлениях о своих страхах, скрутили меня в узел.

Даже жестокие тренировки с Джаспером не помогали избавиться от напряжения внутри меня.

Талия не сделала ни одного замечания по поводу нашего с Каденс переезда. Ни одного. Она также не попросила нас остаться после того, как спортзал вернется к нормальной работе.

Было ли слишком рано съезжаться? Возможно. Но я был готов к прыжку в будущее. Талия делала маленькие шажки. Она держала щит, стену, невидимую для большинства.