— Хорошо. А теперь иди, и наслаждайся своим днем рождения, — сказал отец и махнул рукой в сторону двери. Я поднялась со стула и наклонилась вперед, поцеловав его в щеку. Повернувшись, я хлопнула Александра по плечу. — До скорого, старший брат, — сказала я с наглой улыбкой на лице.

— До скорого, соплячка.

3. Илиана Волкова

Выйдя из кабинета отца, я была очень взволнована. От возможности вступить в войну с другой мафиозной семьей у меня дергались пальцы, и стыла в жилах кровь. Прошло так много времени с тех пор, как Волковым бросали достойный вызов.

После того как мой отец впал в неистовую ярость из-за смерти моей матери, ни у кого не хватало смелости сделать это, и я не могу их в этом винить. Когда слышишь, что всю семью стерли с лица земли, стараешься держаться подальше от тех, кто за это в ответе.

Направляясь по длинному коридору за пределы кабинета отца, я начинаю думать о завтрашней встрече. Каковы же эти Де Луки? Что именно им нужно от Братвы? Коза Ностра хорошо известна своей торговлей наркотиками, в то время как Братва специализируется на торговле оружием и отмывании денег.

Может быть, Де Лука просто ищет оружие для своей войны с Гамбино? Или просто обмен? Наркотики в обмен на оружие? Ненавижу тот факт, что мне придется ждать до завтра, чтобы узнать это. Интересно, будет ли там разноглазый красавчик?

Проходя мимо кухни, я наблюдала, как служанки суетятся, пытаясь приготовить обед. Я почти не обращала на это внимания, пробираясь через большое открытое пространство и направляясь к задней двери.

— Илиана, подожди.

Я обернулась и нахмурилась.

— Ник? Я думала, ты собирался пойти с Лукьяном, чтобы разобраться с хайроллерами1?

— Да, — сказал он, останавливаясь передо мной. — Сначала я должен поговорить с тобой, — он окинул взглядом комнату и наклонился так, чтобы я могла услышать его шепот. — Что это была за хрень вчера вечером?

— Что ты имеешь в виду? — спросила я, прикидываясь дурочкой.

Он уставился на меня, ни на секунду не веря, что я не понимаю, о чем он говорит.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я, Илиана. Ты угрожала кастрировать Ивана и Доната, если они не пропустят тебя через ворота с тем маленьким ублюдком, которого ты притащила из клуба.

Я поморщилась.

— Я?

— Да. Зачем тебе делать такую глупость? У отца крышу снесет, когда он узнает, что через ворота прошла норма.

Мой отец относил к «норме» всех, кто не состоял в преступном синдикате, — тех, кто жил совершенно нормальной жизнью, а не наполненной насилием и кровопролитием.

— Слушай, скажу честно, я почти не помню ту ночь, Николай. Мне очень жаль, хорошо?

Он покачал головой, на его лице промелькнуло разочарование.

— Просто избавься от него, пока отец не узнал. Иначе нам обоим крышка.

Я отдала ему честь.

— Да, сэр.

— Я серьезно, Илиана. Он — твоя ответственность. И если ты с ним не разберешься, мы все окажемся в полном дерьме.

— Ладно, ладно, я решу этот вопрос. Не нужно так нервничать.

— Николай! Поторопись уже! — крикнул Лукьян со двора дома.

Мой брат прищурил глаза и строго указал на меня пальцем, после чего повернулся, взял с кухонного стола банан и направился прочь.

Я выдохнула и потянулась к ручке раздвижной двери, ведущей на веранду. Глубокий голос окликнул меня сзади. Обернувшись, я увидела, что ко мне направляется Максим, Sovietnik моего отца.

Sovietnik — это тот, кто помогает Пахану в принятии решений и предлагает другую точку зрения. Максим служит в Братве столько, сколько я себя помню, и является одним из самых доверенных советников моего отца.

Мои глаза пробежались по его долговязому, мускулистому телу, когда он остановился передо мной. Его полные губы изогнулись в дьявольской улыбке, от которой мне всегда становится жарко, а шоколадно-карие глаза загорелись азартом.

За последние несколько лет у нас с Максимом сложились некоторые сексуальные отношения. Возможно, он немного старше меня... ладно, намного старше. В тридцать девять лет между нами солидная разница в возрасте — восемнадцать лет, но мне плевать. Он пиздец какой сексуальный, и возраст не имеет для меня значения, если он старше.

— С днем рождения, мисс Волкова, — сказал он, отвесив мне легкий поклон и забавно изогнув бровь.

Несмотря на то, что мы давно перешли на фамильярное обращение, на людях он всегда будет обращаться ко мне так, как положено. Мой отец убил бы его, если бы узнал, что один из его людей, его Sovietnik, не меньше, переспал с его дочерью после того, как ей только исполнилось восемнадцать. На самом деле, убийство было бы слишком легким наказанием. Зная моего отца и его потребность в мести, я бы сказала, что он заставит Максима долго мучиться, прежде чем позволит ему встретить свою смерть.