В дверь указанного кабинета Калякин всё же постучал, но сразу повернул ручку и просунулся внутрь. Там тоже стояло три стола, но сотрудница была только одна, смотрела в монитор и нажимала на клавиатуру одним пальцем — что-то просматривала. На вид ей Кирилл дал лет сорок пять, но выглядела она отменно: короткая юбка с воланами, блузка, подчёркивающая грудь, ярко-рыжие волосы и сочного цвета помада.

— Наталья Антоновна? — спросил Кирилл, входя в кабинет. Он чувствовал себя свободно и уверенно. Егор выглядывал из-за его плеча.

— Да, — сообщила сотрудница, разглядывая их.

— Нас тут к вам направили… ваши коллеги. Сказали, вы можете работу подобрать по вкусу, что весь банк вакансий у вас.

— Могу. Вы оба ищете?

— Нет, только я. А это, — Кирилл показал на Егора, — мой друг.

Наталья Антоновна ещё раз их строго осмотрела, можно сказать, просканировала опытным взглядом и мазнула рукой на ряд стульев у стены:

— Проходите, садитесь.

Парни прошли и сели. Тут тоже работал кондиционер.

— Кем работать хочешь? — кликая мышкой, спросила Наталья Антоновна. Тоном она напоминала школьного завуча.

— Не знаю. Мне всё равно, лишь бы платили, — покривил душой Кирилл. Главным делом он рисовался перед Егором.

Наталья Антоновна, не отрываясь от монитора, тяжело вздохнула, будто эта фраза сидела у неё в печёнках.

— А образование какое?

— Незаконченное высшее. Менеджмент. Три курса.

Во взгляде Натальи Антоновны стали преобладать неодобрительно-брезгливые оттенки. То ли менеджеров она за людей не считала, то ли недоучек недолюбливала. Но она никак не прокомментировала. Да Кириллу и самому за выбор несерьёзной специальности было неловко перед Егором, но три года назад они не были знакомы, а его, двоечника, папа запихнул куда полегче, чтобы хоть какую-нибудь корочку получил.

— Вакансий у нас немного, — сообщила сотрудница и вытащила из стола распечатанные листы, подала Калякину. — Без высшего образования — ещё меньше. Читайте там. Слесари и водители нужны на хлебокомбинат. Токари, сварщики и фрезеровщики — на завод. Слесари ещё требуются в коммунальную службу, и дворники тоже. Разнорабочий в баню, грузчик в сетевой магазин.

Кирилл и сам всё видел. Они с Егором придвинулись друг к другу, просматривали таблицу с вакансиями. Слесарь, токарь, разнорабочий, водитель, механизатор, почтальон, грузчик, экспедитор, сварщик, электрик, парикмахер, санитар, мойщик, наладчик холодильного оборудования и так далее, и тому подобное. Кирилл загрустил. Некоторые специальности, конечно, не требовали подготовки или соответствующего образования, но… его убивала графа «заработная плата». В ней значились мизерные суммы — двенадцать пятьсот, одиннадцать семьсот, девять триста…

— Ну, про вот эту, — Кирилл провёл пальцем по самой «дорогой» строчке из тех профессий, в которых мог себя попробовать, — «водитель на хлебокомбинат» расскажите.

— Рабочий день с шести утра. А дальше — пока хлеб по точкам не развезешь. И в городе, и по деревням. Скользящий график.

— Ага, — не воодушевился Кирилл. — А мойщик на автомойке?

Наталья Антоновна заметила его недовольную рожу, пояснила сухо:

— С десяти до десяти. Два через два.

— А слесарь в «Комсервисе»?

— С восьми до пяти. Бывают ночные дежурства в случае аварийных ситуаций. И говорят, — у меня сосед там работает, — часто вызывают, так как всё коммунальное хозяйство у нас на ладан дышит. Как прорвёт где или канализацию затопит, так круглые сутки в любую погоду и копаются.

— И всё это за двенадцать триста?

— Хорошая зарплата для нашего города. Чистыми почти десять выходит. И платят без задержек.

Кирилл открыл рот. Что значит — «чистыми»? Как он это упустил? Ему и за двенадцать тысяч горбатиться целый месяц не хотелось, а когда эти двенадцать «грязные»!.. Да ну на хуй! Не будет он за копейки работать! Кирилл повернулся к Егору, чтобы посмеяться над такими нищенскими расценками и увести его отсюда, но наткнулся на серьёзное выражение лица. Егор так же, как и Наталья Антоновна, нормально воспринимал эти смехотворные зарплаты! Егор ждал от него положительного ответа!

Телефоны

Кирилл не поверил, что Егор всерьёз считает работу за мизерные суммы нормальной. Да какой человек вообще согласится работать за десять тысяч рублей в месяц?! На них же ничего не купишь! Ему мать с отцом просто так больше давали! Кто придумал такие зарплаты?!

Он рассмеялся, ткнул Рахманова в бок, потрясая листком с вакансиями:

— Хорошая зарплата? Ха! Это же практически бесплатный труд!

Егор не разделил его веселья, опустил глаза и промолчал, делая про себя какие-то выводы. Как же Кирилл не любил такие его молчания! Сразу чувствовал, как в нём разочаровываются. В подобные минуты ему хотелось быстро схватить Егора за руку и затараторить: «Нет-нет, я пошутил! Я не такой! Я не это хотел сказать! Ты меня не так понял!», и после сказать и поступить так, как любимый от него ждёт. Но при сотруднице центра занятости проявлять более чем дружеские отношения было опрометчиво. К тому же Наталья Антоновна поспешила высказать то, о чём молчал Егор.

— Поищите другую, молодой человек, — холодным, уязвлённо-пренебрежительным тоном произнесла она, раздражённо отодвинула от себя клавиатуру. — Без образования, без опыта, а сразу хотите больших зарплат и должностей. Тут вам не Москва! Да и в Москве вы никому не нужны даже с образованием и опытом: там своих москвичей хватает. Но все же лёгких денег хотят. Полгорода в Москве в охране штаны просиживает, а здесь, правильно, работать надо. Деньги небольшие, зато честные, и от семьи уезжать не надо. Если все в Москву уедут, кто же здесь останется?