Галина была огорошена, глаза заметались:

— Миша приедет? Один? Сюда придёт? Нет! Нет! Не хочу, чтобы он видел меня… такой!

Она впервые, наверно, не подумала о сыновьях, не спросила, каково им будет. Галина отреагировала, как любая женщина, кокетка, которой неприятно, чтобы симпатичный ей мужчина, бывший муж, а по сути не такой уж и бывший, раз документы о разводе были подделаны, видел её разбитой болезнью. Она до сих пор любила Мишаню, с сожалением понял Кирилл, простила его. Ох уж эта доброта! Ох уж эти женщины! Ох уж их потребность цепляться за мудаков!

— Мам, ты нормальная, — попытался успокоить её Егор. Он, как и прежде, сидел на стуле, и от его волос теперь пахло ромашкой, а от рук — вонючей мазью.

— Я постарела. Я калека. Я выгляжу ужасно. Как мумия. Нет, не хочу, чтобы он меня видел такой!

— Мам, он всё равно приедет, я не смогу его не пустить. Вернее, могу, но он тогда не даст денег.

— Не нужна мне операция, я не хочу её!

— А что если сделать так?.. — вмешался Кирилл, пока спор не пошёл по второму кругу. — Мам Галь, давай тебе макияж сделаем? Губы накрасим, пудрой набелим, румянами? Будешь как куколка!

Егор обернулся на него, как на дурака, но мама Галя согласилась, и тогда Егор посмотрел на него с признательностью. Выйдя на кухню, они стали обсуждать, где взять помаду и румяна, у Рахмановых такого, естественно, давно не водилось.

— Завтра в городе купим. Молоко ведь всё равно повезём? — спросил Кирилл. Он сидел задом на обеденном столе, поглаживал волосы стоявшего перед ним Рахманова.

— Ну да. — Егор отрешённо пялился в тёмное окно. — Давай там купим. Магазин косметики возле рынка есть.

— Хорошо. Хотя нет. Вдруг Мишаня с утра приедет, когда мы ещё не вернёмся? Надо сейчас найти.

— Где? — удивился Егор. — Доехать до города можно, но магазины закрыты.

— Капец, блять, — невесело усмехнулся Кирилл, его мозг напряжённо работал. — И баб поблизости знакомых нет… Блять! — заорал он, выпучив глаза. — Лариска! Она ведь баба!

Егор перестал смотреть в окно.

— Да, у неё много косметики.

— Вот я сейчас пойду и попрошу. — Кирилл отодвинул Егора и засобирался, похлопал себя по животу, по ягодицам, в смятении проверяя, одет ли. Да, одет.

— Лучше мне сходить, — предложил Егор.

— Ну уж нет, тебя я к ней ночью не пущу, — заявил Кирилл и выскочил из дома. Включил на веранде свет, чтобы на обратном пути был ориентир.

В коттедже на втором этаже светилось то же самое окно, что и два часа назад. Кирилл быстро преодолел расстояние до ворот усадьбы, один раз споткнулся о камень, заглянул внутрь «Опеля» и тронул калитку. Она оказалась открыта, чего и следовало ожидать в глухой деревне.

Всё вокруг было серым, как в поговорке про ночных кошек. Пройдя по дорожке, Кирилл поднялся по ступенькам к крыльцу, дёрнул за ручку, но дверь не поддалась. Выругавшись под нос, он забарабанил по ней то костяшками пальцев, то кулаком. Скоро зажёгся свет на первом этаже, вспыхнули и широкие окна веранды.

— Кто? — спросила Лариса из-за двери.

— Я!

— Кто — я? — Но одновременно с этим вопросом банкирша щёлкнула замком и распахнула дверь. Видела его из окон или нет, в любом случае она едва не отпрянула. — Ты?

— Что-то ты не слишком приветлива, — съязвил Кирилл, протискиваясь мимо неё. Конечно, его ночной визит выглядел странно. — Не бойся, я по делу. Не буду больше тебя насиловать.

— Я не боюсь, — выдала она и запахнула цветной халатик, из-под которого торчал зелёный атласный пеньюар. — Чего тебе?

— Мне срочно нужна косметика.

— Тебе? — Лариса вскинула брови и осмотрела его, будто примеряя макияж на его не слишком бритое личико.

— Дура! — сплюнул Кирилл. — Не мне, а для Галины! Для мамы Егора. Завтра надо её накрасить.

Лариса сбавила степень сердитости.

— Слышала, ей денег на операцию нашли. Липа сказала. Родителей твоих видела.

Кирилл впал в лёгкий ахуй: вот это деревня, блять, на одном конце срать сядешь, на другом уже знать будут! Как хоть такое происходит? Магия?

— Ну, допустим, — не стал распространяться он. — Так дашь косметику? Помаду, пудру, для глаз что-нибудь…

— Дам. Пойдём. — Лариса повела его в прихожую, где возле зеркала на полочке выстроились тюбики, коробочки, пузырёчки, поблескивали золотистыми ободками. Она быстро собрала ему несколько штук в косметичку, объясняя: — Это основа под макияж. Это тональный крем. Вот тушь для ресниц, помада. Неяркая, яркая ей не подойдёт. Карандаши для век, губ и для бровей. Щипчики брови оформить…