— Доброго вам вечера, господин Тайновидец! — кивнул артефактор, когда я подошел к калитке. — А я вот решил к вам заехать. Был я сегодня в госпитале у Володьки Гораздова, и что вы думаете?

— Не имею ни малейшего представления, — рассмеялся я.

— Не пустили меня, — пожаловался Кузьма Петрович. — Сказали, по вашему приказу никому не велено входить к Гораздову.

Точно, я ведь не сообщил целителю Макарову, что дело благополучно закончено. И он неукоснительно выполнял мою просьбу не пускать к Гораздову посторонних.

— Это мы уладим, — улыбнулся я. — Завтра сможете навестить Владимира Кирилловича. Проходите!

Я приоткрыл калитку, приглашая старого артефактора в сад. Но Кузьма Петрович не торопился.

— Интересный у вас дом, — сказал он, осторожно касаясь ограды. — Чую, надо с ним познакомиться, прежде чем входить.

Такой опытный артефактор как Кузьма Петрович не мог не почувствовать магию этого места.

— Познакомьтесь, — кивнул я. — А зачем вы привезли маски?

— В подарок вам, — буркнул Кузьма Петрович. — Барон Кривошеев от них отказался.

— Что так? — полюбопытствовал я.

— Приехал он принимать заказ, да не один, а вместе с дочкой. А дочка его на сносях. Когда маска заговорила, она со страху чуть прямо в мастерской не родила. Вот барон и отказался.

— Вижу, вы не слишком огорчены, — рассмеялся я.

— А чего огорчаться? Знаю я этих баронов. Денег нет, а гонору полно.

Кузьма Петрович оглянулся по сторонам.

— Нам государственный заказ посулили, — понизив голос, сказал он. — Я бы не стал вам рассказывать, да знаю, что вы к этому руку приложили.

— Рад за вас, — улыбнулся я. — Ну, проходите.

Мы оставили ящики с гипсовыми масками на крыльце. Надо будет потом подумать, куда их пристроить — все же, память о необычном деле. И присоединились к веселой компании в беседке.

— Целителем тоже быть хорошо, но артефактором — лучше! — доказывал Ивану Горчакову разгоряченный Сева. — Я тебе точно говорю!

— Так я и не спорю, — робко защищался Иван. — У каждого свой дар.

Я отметил, что они уже перешли на ты, другого от Севы я и не ожидал. Он всегда быстро сходился с людьми.

— Прошу за стол, Кузьма Петрович, — пригласил я старого артефактора. — Игристого?

— Да ну его, — отмахнулся старик. — Не привык я к этому баловству. То ли дело моя настойка на зверобое.

С этими словами он, словно фокусник, вытащил из-за пазухи бутылку с жидкостью лимонного цвета и поставил ее на стол.

— Вольному воля, — улыбнулся я.

На этот раз судьба оказалась благосклонна и позволила мне перекусить перед приездом следующих гостей. И вот уж их я совсем не ожидал увидеть!

На дорожке парка остановился знакомый роскошный мобиль с гербом рода Воронцовых и серебряной статуэткой ворона на капоте.

Только это был не мобиль деда.

Водитель вышел первым. Открыл заднюю дверцу, и из нее выпорхнула Анна Владимировна Гораздова в легком светлом платье и накинутом на плечи платке.

А за ней появился мой отец.

Он остановился перед калиткой, глядя на меня.

Я сразу сообразил, что это устроил дед. Наверняка рассказал отцу о том, что я пригласил его.

Ну, Игорь Владимирович!

— Добрый вечер, Александр Васильевич, — радостно поздоровалась Анна. — Я так признательна вам за то, что вы нашли моего отца! Вы спасли ему здоровье и репутацию, я даже не знаю, как вас благодарить!

— Не стоит благодарности, — улыбнулся я.

Помедлил и открыл калитку:

— Прошу! Сегодня мы пируем в беседке, на свежем воздухе.

— Это чудесно! — воскликнула Анна.

Вовремя подошедший Сева предложил ей руку и повел к беседке. А мы с отцом остались вдвоем.

— Входите, Василий Игоревич, — повторил я свое приглашение.

Но отец медлил.

— Я был не прав насчет тебя, Саша, — без предисловий сказал он. — Не прав, когда называл тебя бездельником и разгильдяем. То, что ты сделал для Анны и для меня… это…

Он покраснел, досадуя на свое косноязычие.

— У тебя свой дар и свой Путь. Но он полезен нашему роду. Пусть так и будет. Прошу прощения!

И чуть наклонил голову.

— Неожиданно, — честно сказал я. — Извинения принимаются, и давайте больше не будем об этом. Чем меньше между нами будет неловких моментов, тем лучше. Я понимаю, что вы всегда хотели мне только хорошего. Входите!