— Давайте пробовать, — пригласил он нас с Библиусом.

Первым сделал глоток и с улыбкой зажмурился.

— Отлично, просто отлично!

Я тоже попробовал — кофе был в меру крепкий, с приятной кислинкой и вкусом хорошего шоколада.

— Вот это да, — удивился я. — Никогда не видел, чтобы кто-то так быстро научился варить вкусный кофе. Настоящая магия! А я думал, что к этому искусству надо иметь особые способности.

— Способности есть у всех, — усмехнулся Набиль. — Только не все верят в себя.

— Философ, — одобрительно кивнул я.

— Это не философия, а чистая правда, — неожиданно подтвердил Библиус.

— Вот как? А магии это касается?

— Конечно, — невозмутимо ответил Набиль.

— Но ведь магический дар у всех разный.

— Дар всегда один, — нахмурил седые брови Библиус. — Если уж ты маг — значит, можешь все.

— Никогда о таком не слышал, — озадаченно сказал я. — Разве что, в легендах.

— Ты и не мог слышать об этом Тайновидец, — усмехнулся Набиль. — На понимание этого человеческой жизни обычно не хватает. Вы гоняетесь за магией, пытаетесь овладеть ею. Вот и хватаете чудеса только за краешек подола.

Здесь, в Незримой библиотеке обычно очень вежливый Набиль тоже стал говорить со мной на «ты». Я понял, что так он проявляет уважение к порядкам чужого дома.

— А как надо? — жадно спросил я.

— Позволь магии владеть тобой. Стань ее воплощением. И тогда сможешь все.

Набиль протянул ко мне руку. На его ладони лежал черный, как ночь, драгоценный камень. Солнечный свет, падавший из высоких окон Незримой библиотеки, дробился в его бесчисленных гранях.

— Видишь? — спросил Набиль. — Каждая грань — это зримое воплощение магического дара. То, чем торопится овладеть нетерпеливый маг. А камень — это весь дар.

— Подожди, — сказал я, оторопело глядя на камень. — Ты хочешь сказать, что легенды об Абсолютах — это правда? Бывают маги, которым подвластно любое чудо?

— Нет, — поправил меня Набиль. — Это ложь. Но бывают маги, которые сами становятся воплощением чуда.

— И могут проявить любую способность?

— Иногда.

Мой магический дар заколотился в груди, словно второе сердце.

— Спасибо, Набиль! — радостно сказал я. — Кажется, ты только что ответил на вопрос, который мучил меня в последние дни.

— А я говорил, что ты найдешь ответ, — весело усмехнулся хозяин кофейни. — Еще чашечку кофе?

— Нет, — отказался я. — Мне нужно срочно проверить свою догадку. Развлекайтесь без меня, господа, у вас отлично получается. А я поеду в госпиталь.

Если у Ивана Горчакова и в самом деле есть задатки Абсолюта, то…

То это объясняло все, что произошло. Как бы невероятно это ни звучало.

Но уйти сразу мне не дали.

— Тот трактир, из которого ты в прошлый раз принес вкусные мармеладные шары — он же недалеко от госпиталя? — заинтересовался Библиус.

— Да, рядом на площади, — кивнул я.

Гордый римлянин смотрел на меня с плохо скрываемым ожиданием.

— Хочешь, чтобы я заглянул на обратном пути и принес тебе пирожные? — улыбнулся я.

— Если тебе не трудно, — признал Библиус.

— Мне-то не трудно, — рассмеялся я. — Но у хозяина трактира свои привычки. Он готовит только по вдохновению, и бывает это нечасто.

— У меня как раз есть один фолиант, который способен вдохновить любого повара, — заверил меня Библиус. — И я очень удачно снял с него копию.

— Да ты заранее обдумал план и готовился к моему приходу? — понял я. — Дальновидно! Неужели эти десерты тебе так понравились?

— Они великолепны. Жаль, что в мое время таких не делали.

Библиус взмахнул рукой. С одной из полок слетела довольно толстая книга и улеглась в его ладони. Хранитель библиотеки протянул книгу мне.

— Кулинарные традиции прежних миров? — прочитал я. — Ого! А что это за «прежние миры»? Когда они были, и куда подевались? Хотя, нет! Чувствую, что история о них будет долгой и захватывающей. Но имей в виду, Библиус — когда-нибудь я непременно захочу ее узнать.

— Разумеется, — величаво кивнул древний римлянин. — Ты же тайновидец, еще бы ты не хотел! А теперь идем, я тебя провожу. Быстрее уйдешь — быстрее вернешься.

— До свидания, Набиль! — попрощался я с владельцем кофейни.

— Хорошего дня, Александр Васильевич!

Набиль взмахнул джезвой, не переставая одним глазом коситься в свиток, который дал ему хранитель библиотеки. Судя по знакомому обгоревшему краю, именно в этом свитке были записаны секретные древние рецепты кофе.

Библиус проводил меня к дверям и взялся за потемневшую бронзовую ручку в виде оскаленной головы льва.