— Милли! — Похоже, Нина очень рада меня видеть. Так рада, что бросается мне на шею и душит в объятиях. — Я так счастлива, что ты решила взять эту работу! Я просто почувствовала, что у нас с тобой образовалась связь. Ну, ты понимаешь?

Так я и думала. Она из тех, кто полагается на интуицию, вот и не стала проверять. Теперь мне предстоит сделать так, чтобы у нее никогда не возникло причин не доверять мне. Я должна стать образцовым работником.

— Да, Нина, я знаю, что вы имеете в виду. У меня такое же чувство.

— Давай же, входи!

Нина подхватывает меня под локоть и вводит в дом, не обращая внимания на то, что я сгибаюсь под тяжестью двух баулов. Впрочем, я не ожидала от нее помощи. Ей и в голову не придет помогать мне.

Войдя, я не могу не заметить, что внутренность дома выглядит иначе, чем в первый раз. Совсем иначе. Когда я пришла на интервью, дом Уинчестеров был безупречен — с любой поверхности в комнате можно было есть, как с тарелки. Но сейчас гостиная напоминает свинарник. На журнальном столике перед диваном стоят шесть чашек с различным количеством липкой кофейной гущи, валяется десяток скомканных газет и журналов и помятая коробка из-под пиццы. По всей гостиной разбросаны одежда и всякий мусор, а на обеденном столе красуются остатки вчерашнего ужина.

— Видишь, — говорит Нина, — ты как раз вовремя!

Вот оно что, значит. Нина Уинчестер — неряха. Тайная грязнуля. Да у меня уйдут часы на то, чтобы привести это место в более или менее приличный вид! Может, даже дни. Впрочем, у меня все равно руки чешутся заняться честным, тяжелым трудом. Мне нравится, что она нуждается во мне. Если я смогу стать для нее бесценной и незаменимой, тогда меньше вероятность того, что она выгонит меня, если — или когда — узнает правду обо мне.

— Сейчас, только отнесу сумки, — сообщаю я ей, — и тут же займусь уборкой.

Нина радостно выдыхает.

— Милли, ты чудо! Большое тебе спасибо. И еще… — Она хватает с кухонного прилавка сумочку и, порывшись, вытаскивает айфон самой последней модели. — Я купила тебе вот это. Заметила, какой у тебя старый телефон. А если мне понадобится до тебя достучаться, тебе необходимо самое современное средство связи.

Я нерешительно обхватываю пальцами новенький айфон.

— Ого. Это очень щедро с вашей стороны, но я не могу позволить себе…

Она машет рукой.

— Я внесла тебя в наш семейный абонемент. Это почти ничего не стоит.

«Почти ничего»? Кажется, ее определение «почти ничего» сильно отличается от моего.

Прежде чем я успеваю возразить еще раз, на лестнице позади меня раздаются шаги. Я оборачиваюсь и вижу мужчину в сером деловом костюме, сходящего по ступеням. Спустившись и увидев в гостиной меня, он резко останавливается, словно шокированный моим присутствием. Его глаза расширяются еще больше, когда он замечает мой багаж.

— Энди! — восклицает Нина. — Иди познакомься с Милли!

Это, должно быть, Эндрю Уинчестер. Я погуглила семью Уинчестеров, и у меня глаза полезли на лоб, когда я увидела величину состояния этого человека. После этого размер моего жалования, домашний кинотеатр и ограда, окружающая усадьбу, обрели смысл. Он бизнесмен, к которому перешло управление процветающей компанией его отца и который с тех пор сумел удвоить прибыль. Однако по удивленному выражению его лица понятно, что он оставляет большинство домашних дел жене, а она, по-видимому, просто-напросто забыла сообщить мужу, что наняла домработницу, которая будет жить вместе с ними.

— Привет… — Мистер Уинчестер входит в гостиную, нахмурив брови. — Милли, верно? Извините, я не знал…

— Энди, я же говорила тебе о ней! — Нина склоняет голову набок. — Я сказала, что нам нужно нанять кого-то, кто поможет с уборкой, готовкой и Сесилией. Я уверена, что говорила!

— Да? Ну ладно. — Его лицо наконец расслабляется. — Добро пожаловать, Милли. Нам определенно нужна помощница.

Эндрю Уинчестер протягивает мне руку. Трудно не заметить, что он невероятно красив. Пронзительные карие глаза, густая шевелюра каштанового цвета и сексуальная ямочка на подбородке. Также трудно не заметить, что он намного привлекательнее своей супруги со всей ее безупречной ухоженностью, и это кажется мне немного странным. В конце концов, этот мужчина неприлично богат. Он может заполучить любую женщину, какую захочет. Я уважаю его за то, что он не выбрал в спутницы жизни двадцатилетнюю супермодель.

Засовываю свой новенький телефон в карман джинсов и в свою очередь протягиваю руку.

— Приятно познакомиться, мистер Уинчестер.

— Пожалуйста, называй меня Эндрю, — улыбается он.

При этих словах что-то мелькает на лице Нины Уинчестер. Ее губы подергиваются, а глаза сужаются. Я не совсем уверена почему. Она сама предложила мне называть ее по имени. К тому же Эндрю Уинчестер не пытается подбить ко мне клинья. Его глаза уважительно смотрят прямо в мои и не опускаются ниже шеи. Впрочем, там особо не на что смотреть: хотя я сегодня не стала заморачиваться с фейковыми черепаховыми очками, на мне скромная блузка и удобные синие джинсы — как раз то, что нужно для первого рабочего дня.