– Жри снег, я сказал! – скомандовал главарь банды, макая бедолагу мордой в сугроб. – ЖРИ! – повысил он голос.

– Давай-давай! – провоцировали другие шакалы.

На вид «бандюгам» и пострадавшему было двенадцать или тринадцать лет. Рано у них разборки начались.

– Трое на одного? Как-то не по-мужски! – Всплыла в моем сознании до боли знакомая фраза.

– Эй, ты кто такой? – прищурился малолетний забияка.

– До свидания! – Я ухмыльнулся и, не прилагая особых усилий, толкнул его в сугроб.

Двое других моментально бросились наутек. Трусы!

– Еще раз увижу в нашем районе – соберу толпу! Так легко не отделаетесь! А теперь вали! – Я сцедил слюну, не сводя с драчуна презрительного взгляда.

Он не стал искушать судьбу.

– За что они тебя так? – Я помог парню подняться.

Поправив съехавшую шапку, бедолага принялся отряхиваться, смущенно отводя взгляд. Что-то в его облике показалось знакомым – наверняка учится в нашей школе.

– Девчонку не поделили! – процедил он после небольшой паузы.

– А не рановато? Тебе лет-то сколько? – Я удивленно покачал головой.

– Через месяц четырнадцать…

– Ромео, блин! – Я не смог сдержать улыбку.

– Спасибо… – пробурчал он в ответ, а я, не оборачиваясь, побрел в сторону дома.

Несмотря на поздний час, свет в коридоре не горел. Брат находился в больнице, а мать неизвестно где. В какой-то момент мне даже захотелось, чтобы она присутствовала сегодня в зале во время спектакля. Родители же других актеров пришли их поддержать.

А потом понял, насколько глупая и наивная эта мысль. Моя мать бы покрутила пальцем у виска, узнав, что я занимаюсь такой ерундой.

Приняв душ, я переоделся в домашнее трико и разогрел вчерашний ужин. Я вздохнул, понимая, что деньжата снова заканчивались: слишком много уходило на посылки брату в больницу. В выходные решил взять себе две смены внеурочно, иначе никак не свести концы с концами. Тем более после выписки Богдан еще долго будет восстанавливаться и не сможет работать.

Уже перед сном я зачем-то решил проверить Инстаграм. С анонимной анкеты пробежался по историям одноклассников, просматривая фотографии и кадры с премьеры спектакля. Кое-что даже сохранил себе на память. А потом я набрел на страничку Арабаджана…

Твою ж мать!

Лучше бы я этого не делал.

Пламя, немного затухшее в моей груди, разгорелось с новой силой. Меня прошибло до кончиков пальцев, стоило увидеть фотографии с их семейного праздника: горы еды, танцы с бубнами и до оскомины счастливые лица.

Завершал калейдоскоп снимков кадр прижимающихся друг к другу Розы и Азата, сделанный, когда они явно об этом не подозревали.

Меня вдруг охватило лютое желание расколотить мобильник. Уничтожить источник моей боли, заставив себя поверить, что это плод моей больной фантазии. Но, увы, финансовые возможности не позволяли раскидываться телефонами, поэтому я просто его отключил.

Минут тридцать провалявшись без сна, понял, что, если не займу свой воспаленный мозг чем-то еще, сойду с ума. Заведенный, я схватил со стола тесты ЕГЭ по математике и принялся их решать.

Воин отключил телефон.

Когда мы добрались до дома и мне удалось зарядить мобильный телефон, наконец оставшись наедине со своими мыслями, я сразу же позвонила Диме. Я понятия не имела, что скажу ему, но не собиралась сдаваться. Все произошедшее сегодня – нелепая случайность. Я не подозревала, что «сюрприз» окажется таким…

А потом события наслаивались друг на друга, как снежный ком. Я растерялась, обнаружив отца и сына Арабаджанов, и не успела возразить. Да и мамино выражение лица не сулило ничего хорошего в случае моего отказа. Кто же знал, что вместо ужина Артак Ашотович устроит практически армянскую свадьбу?

Я вздрогнула, не желая думать какими пророческими могут оказаться мои мысли. Вот и Дима неправильно все истолковал. Но в тот момент, заглянув маме в глаза, осознала, что не имею права помешать этому вечеру. Она заслужила свой кусочек легкомысленного женского счастья.

К сожалению, поведение Азата окончательно отвернуло меня от их семейства. А вдруг сын считает нас голодранцами с подачи отца? Тут явно что-то нечисто. Решила завтра же поговорить об этом с мамой, а пока, завершив банные процедуры, я провалилась в тревожный сон.

Я позавтракала и собиралась в школу в одиночестве. Лешка решил проспать первый урок, а мама уже уехала в поликлинику. Выпорхнув из подъезда, я побрела по заснеженному тротуару, раздумывая, как объясниться перед Димой. После ночи кошмаров окончательно поняла, что не хочу его терять.