— Я могу заняться алхимией, пока тебя нет, — сказал Игорь. — Только скажи, что надо сделать. Сэкономлю нам время.

— Было бы очень кстати, — кивнул я. — Просто прогрей оставшиеся колбы с отварами, доведи их до состояния порошка. Остальное я уже сам сделаю. Только не переусердствуй. Ты, кстати, как себя чувствуешь?

— Головокружение, спазмы мышечные — всё прошло, — ответил он. — Только не помню ничего, а в остальном никаких проблем нет.

— Слушай, если так и дальше будет продолжаться, возможно, тебе стоит съездить в Саратов или в Санкт-Петербург. Пообщаться с лекарями из крупных госпиталей. Как-то же возвращать воспоминания нужно!

— Да я тут подумал… Если честно, Алексей, есть у меня такое ощущение, что в прошлой жизни меня ничего не держало. Пока что мне хочется остаться здесь. Может, если у тебя получится узаконить свою алхимическую деятельность, я твоим подмастерьем останусь. Если ты, конечно, не будешь против.

— Слишком много «если», Игорь, — пожал плечами я. — Откуда у тебя такое ощущение, что тебя ничего не держит? Может, у тебя семья есть? Жена, дети или родители. А если учесть, что ты — маг, вполне может оказаться, что за тобой баронство или графство имеется.

— Вряд ли барон или граф стал бы ввязываться в конфликт с Леонидом Рокотовым, — усмехнулся Игорь. — Тем более — в одиночку. Не знаю, Алексей, можешь считать это обычным предчувствием или частично пробудившимся воспоминаниями… Но что-то подсказывает мне, что я должен остаться здесь.

— Ладно, — кивнул я. — Поживём — увидим.

В целом, я прекрасно понимал Игоря. Ведь со мной фактически произошло то же самое пару месяцев назад. В прошлом мире я ничего, кроме своего поста главного врача так и не добился. Семью не завёл, друзей за спиной не оставил. А должность… Не велика потеря. В этом мире я могу сделать куда больше, чем в прошлом.

Я оставил Игоря наедине с Токсом и направился в амбулаторию. Остаётся надеяться, что Доброхот не попытается напугать моего нового соседа по дому. Думаю, домовой должен понимать, что в случае сильного стресса пиромант может сжечь весь наш особняк к чёртовой матери.

Главного лекаря я в своём кабинете не застал. Он отошёл совершать обход госпитализированных пациентов.

— О, Алексей Александрович! — произнёс он, не поворачиваясь ко мне. — С Новым годом!

Я зашёл как раз в тот момент, когда Кораблёв делал пациенту с ботулизмом клизму.

— Взаимно, Иван Сергеевич, — с трудом сдержал ухмылку я. — Далеко не самый лучший момент для обмена поздравлениями.

— Ничего страшного, — пропыхтел пациент. — Вы мне прошлой ночью жизнь спасли, господин Мечников. Мне уже намного лучше. Только надоело жидкость из себя выбрасывать через все щели…

— Ничего-ничего, потерпите ещё немного. И банки в следующий раз заготавливайте тщательнее, — посоветовал я. — Кстати, учтите, что точно такая же зараза может приключиться, если вы, работая в огороде, поранитесь и плохо обработаете рану.

Кораблёв удивлённо взглянул на меня.

— И что же тогда случится, господин Мечников? — поинтересовался он.

— Может развиться такое же заболевание. Такое происходит редко, но всё же совсем исключать такую вероятность нельзя, — объяснил я.

Речь шла о раневом ботулизме. Если в рану попадут споры клостридий, которые ещё и смогут приспособиться к развитию в новых условиях, то у человека появится такая же симптоматика, но намного позже, в сравнении с пищевой формой заболевания.

— А чем раны обрабатывать? — поинтересовался пациент, надевая штаны.

— Спиртом, чем же ещё? — пожал плечами я.

— А… Нет, спиртом жалко! Я его внутрь привык принимать! — рассмеялся мужчина. — Кстати! Господа лекари, а может, мне выпить немного стоит? Чтобы болезнь энту изнутри извести?

— Нет уж, пить в госпитале запрещено! — воскликнул Кораблёв. — Десять минут полежите и ступайте в туалет. А вы, Алексей Александрович, пройдёмте со мной в кабинет, — он удивлённо взглянул мне в глаза. — А чего вы, собственно, пришли сюда в свой выходной? Решили своего пациента проведать?

— Нет, Иван Сергеевич, у меня к вам есть разговор, — произнёс я.

Кораблёв тяжело вздохнул.

— Так и знал… — прошептал он. — И как же так получилось, что я стал постоянно вестись у вас на поводу?

— Не знаю, наверное, всё дело в том, что мои предложения всегда приносят пользу? — усмехнулся я.

Иван Сергеевич бросил взгляд на своего брата, который лежал в другом конце зала, и тихо произнёс:

— И ведь не поспоришь с вами теперь.

Мы вошли в кабинет, который служил в госпитале чем-то вроде ординаторской.