Я с трудом сдержал смешок, услышав предложение Кораблёва.

— В церковь Грифона? — спросил я. — Настолько я вас утомил своими постоянным отгулами, что вы меня решили к жрецу сводить?

— Да нет, Алексей Александрович, я серьёзно, — произнёс он. — Я тут подумал… Может быть, раз уж вам хватило смекалки вылечить моего брата, тогда вы и с ещё одним трудным пациентом сможете разобраться?

— С пациентом? В церкви? — удивился я.

— Вы уже встречались с нашим Хопёрским жрецом? Хотя… Наверное, я задал глупый вопрос. Вы ведь из Санкт-Петербурга. Там ведь все с основном отдают предпочтение церкви Морского Бога.

Понятия не имею, о чём говорит Кораблёв. Но единственная богиня, с которой у меня есть прямая связь — это Гигея. Порой мне кажется, что теперь она наблюдает за мной постоянно.

— Я задал неудобный вопрос, можете не отвечать, — ответил Иван Сергеевич.

— С вашим жрецом я не знаком, — сказал я. — А что с ним не так? Ему требуется помощь лекаря?

Я вспомнил, что дядя уже рассказывал мне про местного проповедника. Якобы он больше верует в бутылку, нежели в Гифона и его учение.

— У нас в городе целых два жреца, — издалека начал Кораблёв. — Я бы сказал, что им обоим не помешало бы полечиться. Но дело в том, что первый принял обет молчания и теперь имеет право покидать церковь и разговаривать только в день почитания Грифона — когда начинает таять снег в начале весны. Этого жреца зовут Никодим. У него есть ученик, который теперь заведует церковью — Михаил. Отучать Михаила от бутылки я не собираюсь, он уже всю свою веру пропил. А вот Никодиму было бы неплохо помочь.

Эх и умудрился же заинтриговать меня Кораблёв! Молчащий пациент — вот это настоящий кошмар для лекаря-диагноста, у которого нет никакого оборудования для обследования больного. Без анамнеза заболевания довольно сложно оценить клиническую картину.

— Что с ним, Иван Сергеевич? — поинтересовался я.

Вряд ли у этого жреца какой-нибудь типичный остеохондроз или ишемическая болезнь сердца. Раз главный лекарь хочет сходить к нему со мной вдвоём, там случай явно непростой. Иначе бы его уже давно излечили другие лекари или сам Кораблёв.

— Сами всё увидите, но… Смотреть там особо не на что. Внешних симптомов у Никодима нет. Проблема, Алексей Александрович, в том, что свой обет он закончил ещё два года назад. Но так с тех пор и не смог снова заговорить.

Попахивает магическим заболеванием. Хотя подобные вещи встречаются и в стандартной медицинской практике.

— Хорошо, Иван Сергеевич, договорились, — произнёс я. — Как закончу приём, можем сразу пройтись до церкви Грифона. Хоть гляну, кому поклоняются люди Саратовской губернии!

А до конца приёма осталось всего ничего. Я принял оставшихся больных, сообщил Синицыну, что вопрос с поездкой в Пензу решён, после чего встретился с Кораблёвым около выхода из амбулатории.

В моей голове промелькнула мысль о том, что я едва успеваю разобраться со всеми скопившимися делами. Мне ещё предстоит открыть школу для среднего медицинского персонала, а также скататься в Саратов, чтобы поискать там проклинателя. И все эти дела я планировал реализовать уже на этой неделе, но — нет! Ещё и поездка в Пензу всплыла.

Но последнее откладывать нельзя ни в коем случае. Возможно, завтрашний день войдёт в историю. И спустя десятки лет его станут праздновать, как день рождения магической фармакологии!

К церкви мы с Кораблёвым шли молча. Она находилась в другом конце Хопёрска, куда мне пока что заглянуть ещё не посчастливилось.

Территория у церкви была весьма большой — как целый парк. Усаженный деревьями двор растягивался на двести метров вширь и примерно на сотню в длину.

В самом центре стояло величественное здание из белого камня. Я был сильно удивлён, осознав, что такой храм находится в столь маленьком городе, как Хопёрск. Все окна были украшены росписью, узоры которой напоминали крылья.

— О, доброго вам вечерочка, господин Кораблёв! — прокричал вышедший из здания церкви мужчина в длинном тёмно-сером балахоне. — А я уже вас заждался!

Он, пошатываясь, приближался к нам, и по походке я сразу понял, что передо мной жрец Михаил.

— Заждался он — не то слово, — прошептал мне Кораблёв. — Уж перед приходом лекарей мог бы и не пить!

— А откуда он вообще знает, что мы должны прийти? — спросил я. — Вы ведь всего лишь час назад предложили мне это сделать?

— Ну… — замялся Иван Сергеевич. — Скажем так, я строил на вас планы.