— Да, пулемет сюда просится, — Парамонов снова поправил воображаемую треуголку, — и немцы не дураки, они это тоже понимают.

— Будем по ним лупить?

— Будем. До первого выстрела с их стороны. А потом бежим отсюда в надежде, что за нами не погонятся. Всё как в прошлый раз. и фиг с ним, с аккумулятором, пусть остаётся. Листвой и дерном прикроет тот, кто подрывать будет, и ходу!

— Как это, а разве не ты будешь взрывать?

— Любой может, там только контакты к клеммам прижать. Один даже можно сразу прикрутить, чтоб руки не тряслись от волнения. А я с пулеметом тут залягу. Парами будем работать, двое на бугре с пулеметом и винтовкой, двое с автоматами и батареей на подрыве. Главное что? Главное — выбрать время, чтоб в самой гуще рвануло, чтоб потом вся чешуя кверху пузом всплыла, а не пара подлещиков. — Парамонов сам спросил и сам ответил. И все согласились.

А колонны пёрли одна за другой, давая понять, что там, на востоке ничего не кончилось, что немцам именно там и именно сейчас нужны резервы на Смоленском или Могилёвском направлении, точно сказать из недоделанных полководцев не мог никто. Зато было понятно, что вариант с закладкой мины имеется только один, это который ночной. И правильно, что с электроподрывом. Столько взрывчатки класть, а потом она бабахнет под головной машиной? А то вообще под мотоциклом. И хорошо, если он потом приземлится на голову генералу какому-нибудь. А если в кусты приземлится?

— Блин, такая толпа прёт, а мы со своими семью кило тротила — несерьёзно.

— Так больше не натопили, товарищ председатель. Что тут поделаешь?

— А вот что, мы с Генкой останемся наблюдать дальше, а вы дуйте за снарядами. У нас же есть еще не вытопленные. Вот и принесите, сколько сможете. Прикопаем в той же яме.

Вернулись мужики уже почти ночью, во всяком случае небо было синее-синее, а закат собирался угаснуть окончательно. С собой они несли какие-то металлические ящики.

— Это что такое, граждане?! Где снаряды?

— Ольга нас загрузила, говорит, утром притащили партизаны тебе. Мол, подарок от отряда «Дело Ильича».

— И чего это?

— Вроде как мины.

В свете догорающей зари Парамонов смог понять, что если эти ящики и мины, то скорее всего противотанковые. А противотанковых мин наш герой не боялся. Еще подростком ему доводилось спать, подложив под голову современную противотанковую мину. На самом деле это был муляж, но как настоящий. И подросток Саша четко запомнил, что для активации взрывателя такой мины нужно нажатие не менее двухсот килограммов. А эти коробки и подавно не опасны, раз партизаны их тащили, потом его архаровцы. Давно бы уже рвануло, если что.

Какого-то мудрёного замка у крышки не было, как и торчащего взрывателя. Когда Парамонов открыл ящик, то увидел, что взрывателя нет и внутри. Месть под него имелось, а самого запала он не нашёл. Зато нашел шесть тротиловых шашек с маркировкой. Четыре штуки по шестьсот грамм и две по четыреста. Итого, два восемьсот — прикинул Александр. Если во всех коробках по столько, то… то нормально выходит!

В трех коробках оказался тротил, в четвертой мешочки с каким-то порошком. Засада, подумал он, но не стал морщиться — мешочки тоже было решено закопать, наверняка в них что-то взрывучее. Вместе с ранее принесенным получалось восемнадцать кило — а вот это уже совсем неплохо.

— Братцы, у нас должен получиться феерический концерт. Как с тем танком, только еще и зрители будут. Даже немного страшно, не зацепит ли того, кто будет на подрыве.

— Да ну, не должно.

— Именно, что не должно. И лес ударную волну немного погасит, и мы бровку перед позицией выкопаем. От волны защитит немного, вверх её отбросит. Тогда прятать батарею уже нет смысла. Короче, один будет смотреть, как колонна мимо пойдет, наблюдатель бежит к подрывнику, оба ложатся и подрывают.

— Я могу с дерева опять знак подать, каркну вороном, как прошлый раз. — Кто бы сомневался в храбрости не бреющего бороды Генки.

— Каркнешь, а потом улетишь далеко и без штанов. Так такая волна пойдет, всё посшибает. Да и не надо с таким зарядом точно целиться. — Парамонов был серьёзен, словно уже выдавал боевое задание. — Подрыв в середине колонны, пережидаете ударную волну, потом убегаете, не дожидаясь нас. Встречаемся у того ручья, где сегодня воду набирали. Всё понятно?

— Понятно. Кто на подрыве?

— Алексей и Геннадий. Мы с Василием на бугре добиваем. Если это так можно назвать. А сейчас Генка на атасе, мы копаем. Я тяну провод, мужики копают яму, щебень не раскидывайте только. Нам мину еще маскировать надо, чтоб сверху смотрелось нормально.

То, что это не первое минирование, прибавляло спокойствия всем, да и копать дорогу ночью — не то что днём, когда в любой момент может появиться мотоцикл с фрицами. Яма получилась достаточно большая, настолько, чтоб закладку не размолотило проезжающими по ней танками. Ну и чтоб провод не порвали, его тоже заглубили на два штыка до самой водоотливной канавы. А там уже Парамонов просто вырезал полосу дёрна, укладывал провода и возвращал дёрн на место. Не всю сотню с лишним метров прикопал так, но примерно тридцать не поленился спрятать.