Массивный шкаф орехового дерева, рабочий стол, парадные резные стулья, составлявшие мебель личного пользования царя Бориса, представляли собой редкость даже для самых знатных и богатых бояр Москвы. Главным украшением обширной комнаты являлось прикрепленное к потолку и увенчанное головами позолоченных лебедей паникадило с двенадцатью свечами. Вечерами кабинет Бориса Годунова был самой яркой освещенной палатой Кремля, и царевич Федор нередко приходил к отцу читать книги.

Шкаф на подстолье, отделанный янтарем и костью послы привезли царю из Франции. В таких шкафах (кабинетах), стоявших в личных покоях, царь хранил печати, письменные принадлежности и ценную корреспонденцию. Со временем, поскольку такая мебель стояла в особых комнатах, и сама комната стала называться Кабинетом.

Под стать шкафу был рабочий стол царя, покрытый красным сукном. Меблировщики снабдили его специальными длинными ящиками, куда складывались документы, не требующие срочного рассмотрения. И скоро появилось меткое выражение «отложить дело в долгий ящик», не требующее объяснений тому, кто входил в число приближенных Бориса Годунова.

Став царем, Борис Годунов не утратил привычки тщательно вникать во все государственные дела и даже поздно вечером он склонился над географической картой, рассматривая появившиеся при его правлении новые города Московского царства.

Воронеж и Ливны были основаны в 1586 году

по одному и тому же указу для защиты южных рубежей Русского государства от степняков, включая крымских татар.

Самарскую крепость поставили по его указу для укрепления позиций на Волге, чтобы обеспечивать стратегический маршрут Казань — Астрахань.

Царицын был основан в 1589 году воеводой Захарьиным для защиты низовий Волги, ввиду постоянных набегов ногайцев и крымских татар на эти места.

Город Саратов по замыслу Бориса Годунова дополнял цепочку укрепленных пунктов на волжском пути.

Елец был древним городом. Он пережил нашествие полчищ Тамерлана в 1395 году. Но к концу 16 века он практически не существовал. Поэтому, по приказу Царя Федора Иоанновича и боярина Бориса Годунова было принято решение в 1592 году поставить новую крепость.

На месте Белгорода в древности существовало городище. Но в 1596 году новый город был заложен по инициативе боярина Годунова.

Царев-Борисов основали на Слобожанщине воеводы Богдан Бельский и Семён Алфёров в 1599 году по указу царя Бориса Годунова как одна из главных крепостей Русского государства на южных рубежах. Строители назвали его в честь Царя Бориса Годунова

Два года только просуществовала сибирская Мангазея, и в ней развилась бойкая торговля, приносящая немало дохода в царскую казну. Строительство городов было делом хлопотным и недешевым, но оно себя всегда окупало последующими несомненными выгодами.

Рассматривая по карте похожие на детские рисунки, возведенные им русские города царь задумался об основании еще одного города Томска. Этой крепостью он желал защитить эуштинских татар хана Тояна, обратившегося к нему с просьбой о принятии их в русское подданство и защиты их от нападений воинственных соседей — енисейских кыргызов и калмыков. Борис Годунов не отказал хану в его слезном молении, но в поздний час, размышляя об этом деле невольно задался вопросом, а кто защитит его самого и его семью? Соглядатаи доносили, что до сих пор не успокоились родовитые бояре, не смирились с его восшествием на престол и, несмотря на провал заговора Шуйских по-прежнему строят козни против него и его родственников. Много находилось в Кремле льстецов, но мало имелось придворных, которым бы избранный Земским собором царь мог бы по-настоящему доверять. И в числе последних самым верным Борису Годунову казался Петр Басманов, не раз доказывавший ему свою преданность на поле брани. За этим молодым воеводой послал царь в ночной уже неурочный час, желая поручить ему важное дело.

Петр Басманов не замедлил явиться на зов царя, и челядинцы провели его прямо в царский кабинет.

— Звал меня, великий государь? — задал призванный воевода вопрос, стремительно заходя в комнату.

Борис Годунов невольно залюбовался молодым человеком. Отец его Федор Басманов первый любимец Ивана Грозного на всю Москву славился своей тонкой почти девичьей красотой, и старший сын мало чем ему уступал, среди всех столичных красавцев выделялся правильностью черт лица и безграничной отвагой, горящей в глазах. Словно сокол, пущенный с его руки он был готов разить его врагов, несмотря на опасность, и царь воодушевленный присутствием своего молодого фаворита, произнес:

— Да, Петр, сослужи мне службу великую. А после проси у меня любую награду, какую захочешь.

— Что же надлежит мне исполнить? — молодой воевода так и загорелся при этом обещании царя, увидев желанную возможность добиться руки царевны Ксении.

— Не дают мне покою завистники мои Романовы, — с тяжелым вздохом проговорил царь Борис. — После того как Александр Романов покушался на мою жизнь с помощью чародейства я, скрепя сердце, не стал его казнить, только сослал его вместе с братьями и их семействами на северные поселения. Однако Ксения Шестова, старица Марфа, жена Федора Романова, не смирилась с наказанием, не угомонилась, переписывается со сторонниками моих недругов, и тайно шлет письма в Макарьевский монастырь, что стоит в Костромском княжестве. А кому она там пишет, неведомо — монастырь охраняется строго, аки военная крепость нашими врагами поставленная. Ты, Петр, поезжай в село Клины, оттуда до Макарьевской обители рукой подать и разведай что к чему, схвати изменников!

— Слушаюсь, великий государь!

Молодой воевода низко поклонился царю, взял с собой отборный отряд стрельцов и поспешил в костромской край лелея самые смелые мечты о личном счастье.

Вскорости Петр Басманов добрался со стрельцами до обители в

жаркий летний полдень. Мирно текущая река Унжа навевала на него умиротворяющее настроение и Петру хотелось с размаху окунуться в ее кристально чистую воду, а не разыскивать подобно сыскному псу противников царствования Бориса Годунова. Но мысль о царевне Ксении как всегда пробудила в нем бешеный азарт и молодой воевода, подстегнув коня, вскачь помчался по лугу. С солнечным зноем в воздухе смешивались пьянящие запахи каких-то трав, цветов и посланцы царя Бориса никого не встретив доехали до места под непрерывно звучащий стрёкот кузнечиков.