Огнева сморщила носик, словно я предлагал ей закусить подмёткой башмака. Эх, ничего она не понимает в деликатесах. И куда же она меня поведёт?

Через полчаса я понял, что выдумки у неё особо и нет. Мы пришли во французское кафе с круассанами и кофе. Благо, что хоть вид был приличный — на набережную и выгнувшийся через речушку мост.

Мы уселись за крошечный столик возле окна и со всей серьёзностью взялись завтракать. Баронесса с грустью в глазах молча попивала кофе и элегантно хрустела миндальным круассаном, наверняка вспоминая Ратникова. А я ел салат «цезарь» и наворачивал бутерброды с красной икрой.

Попутно мой взор ощупывал немногочисленных посетителей. По большей части, это были молодые люди, за исключением троицы мужчин средних лет. Выбритые до синевы, с бульдожьими рожами, намечающимися пузиками и колючими глазами, сверкающими под массивными надбровными дугами. Фарфоровые чашечки в их лапах казались игрушечными. А сами они в этом месте смотрелись столько же уместно, как цверги на пиру у Адониса.

Каким ветром занесло сюда этих мужичков? Им бы больше подошёл заблёванный бар с дешёвым пивом. Впрочем, на волосатых пальцах всех троих сверкали дворянские перстни.

Природная подозрительность шепнула, что трио смертных весьма акцентировано поглядывает в мою сторону. Их кто-то послал за мной? Рыльский успел подсуетиться? Хм, надо бы проверить.

— Я отлучусь поправить галстук, — сказал я печальной баронессе и встал из-за стола.

Пойдут ли эти трое за мной в туалет? Там ведь шикарное место для того, что внезапно напасть на меня.

Но эти гады разочаровали меня. Я минут пять проторчал в туалете, а они так и не соизволили явиться. Пришлось с недовольной физиономией вернуться в зал. И что же я там увидел?

Все трое подтащили стулья к моему столику и пытались подкатить потные яйца к Огневой, раздевая её жадными взглядами похотливых самцов, увидевших юную самочку.

М-да, промашка вышла. Иногда мир всё-таки крутится не вокруг меня.

— … Соглашайся, красавица. Мы тебе покажем самые лучшие места Петрограда, — донёсся до меня хрипловатый голос одного из мужчин.

Парочка других в диалог не встревала, но они шептались между собой и мелко хихикали. Кажется, отпускали сальные шуточки в стиле «лучшие места Петрограда — эта наши кровати».

— Я видела все лучшие места Петрограда. Мне уже не раз доводилось бывать в столице. Попрошу меня оставить, — хмуро проговорила баронесса, брезгливо глянув на мужчин, как на опарышей.

Лицо главного дёрнулось и стало наливаться дурной кровью. Глаза нехорошо сверкнули, а пальцы на миг сжались в кулаки.

Но он сдержал рвущийся из груди гнев и процедил с приклеенной улыбочкой:

— Нет, ты не видела…

— … Не «ты», а «вы», — поправила его девушка, высокомерно вздёрнув подбородок. — Мы с вами на брудершафт не пили, чтобы вы мне тыкали. К тому же я баронесса. А у вас, простите, какой титул? Король хибары в три квадратных метра, и то съёмных?

Кореша мужика возмущённо зашумели, раздувая ноздри. А тот оскалил жёлтые зубы и до хруста сжал кулаки. Слова девушки его явно уязвили до глубины души. Похоже, она в чём-то была права. Моя школа! Аж гордость взяла!

И я даже не стал вмешиваться в их перепалку, а присел на стул и принялся с интересом наблюдать за словесной баталией.

— Ты избалованная девчонка, которая не знает настоящей жизни, — процедил смертный, вонзив в неё разгневанный взгляд. — Тебе всё досталось с рождения. Ты ни дня в своей жизни не работала. А я убивал монстров и ходил за Стену.

— Видимо, вы ходили не за ту Стену, поскольку все нормальные охотники неплохо живут.

— Да что ты в этом понимаешь?! — взъярился мужик, напугав бешеным рёвом посетителей.

Те затихли и вжали головы в плечи.

Правда, парочка возмущённых девушек что-то прошептала своим спутникам, недвусмысленно показывая глазами на распоясавшегося смертного. Парни ответили сконфуженным шёпотом, заливаясь краской стыда. Тут же на лицах девиц появилось искреннее презрение. Они переглянулись и вышли из кафе. А оба паренька помчались за ними и уже около двери «храбро» бросили на троицу грубиянов разгневанные взгляды, а потом метнулись на улицу, пытаясь догнать своих спутниц.

— Понимаю побольше вашего, — усмехнулась баронесса, спокойно сделав глоток из чашечки.

— Да ничего ты не понимаешь! Ты тупая расфуфыренная дура, падкая на таких же сладких мальчиков, пахнущих розами и детскими присыпками. А мы настоящие мужики! — возмутился смертный, нисколько не боясь оскорблять Огневу.

Даже если её род решит наказать его, то как потом найти в этом огромном городе?

Баронесса с презрительной улыбкой встретила слова мужчины и ехидно ответила:

— Ну так подкатывайте к таким же… хм… «настоящим» женщинам, толстым, неряшливым, пахнущим сигаретами, дешёвым пивом и с половиной зубов.