Терра Единства. Российская империя. Звёздный. лицей. 23 марта 2015 года

Грызу ручку. Прошло сто лет, а ручки никуда не делись. Никуда не делась и бумага, хотя я не очень понимаю, зачем они сейчас. Но они есть в элитных учебных заведениях. И большинстве гимназий. Возможно, это профилактика того, чтобы мы не забыли базовые принципы и вещи.

Не знаю.

Психологи и прочие умные утверждают, что без навыков письма не только нарушается мелкая моторика, но и наступает провал чуть ли не в самой генетике.

Не знаю.

Мы пишем руками.

Нет, тут нет уроков чистописания и каллиграфии. Но и нет полностью автоматического словонаписания.

Мы пишем.

Не во всех учебных заведениях так. В школах для масс нет таких уроков. Они тарабанят на клавах и не парятся. Или вообще диктуют искусственному интеллекту. Но аристократов учат писать руками.

Мы пишем и пишем.

«Тот, кто умеет писать, всегда будет управлять теми, кто умеет только диктовать».

Конечно, за столетие ручки изменились. Но разве в этом суть?

Мы с Диной вернулись к учёбе. Каникулы закончились.

Земля. Звёздный. Лицей.

Подмигиваю обернувшейся подруге.

Дина сидела в другом ряду через три парты. Политика Лицея не позволяла сидеть рядом очевидным «друзьям и подругам». Наоборот, преподаватели старались рассадить так, чтобы по соседству был явный антипод.

Что ж, никто элите Империи не обещал легкой жизни. Как меня коснулся тот же оммаж? Да никак. Оммаж и так был частью церемонии для любого совершеннолетнего члена Императорской Фамилии, но поскольку я ещё был «мелкий и мягкий», то…

– Остров, к доске!

Встаю и понуро бреду к мультидоске. Понятно, что я тут никакой не светлейший. И даже князь я тут весьма условно. И конечно же никакой я тут не Романов. Как говорится, Бог подаст. Это Звёздный, а не сельская богадельня.

– Итак, Остров, расскажите нам о причинах упадка Британской империи.

– Маргарита Николаевна, причиной упадка Британской империи стали её элиты…

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

Терра Единства. Ромейская Империя. Константинополь. Трасса ВИЗАНТИДА ВОСТОЧНАЯ. 23 марта 2015 года

Стоя на светофоре у «Моста Империи,» Мегги не теряла времени даром. Поправив макияж, она включила радиолу.

Среди десятков доступных каналов был и «Джаз и Блюз», напоминавший ей о родине. Она уже давно считала себя ромейкой и на людях всегда следовала модным предпочтениям. Но здесь, в своей королевской «Лагонде», она могла позволить быть себе самой собой. Быть простой чикагской цветной девчонкой, вытащившей счастливый билет.

И вытащившей его не один раз.

Из колонок зазвучала «Безоблачный день» джаз-банды Варламова, что ж, вполне соответствующая погоде и её настроению мелодия.

Красный кабриолет тихо заурчал. Автопилот получил сигнал, что зажегся желтый, и бесшумный гибрид сообщил об этом хозяйке приятной имитацией урчания каракета. Как дадут зелёный, автомобиль сообщит: «Поехали» и тронется с рекомендуемой скоростью и дистанцией.

В Городе, даже если бы «Микки» дал ей обещанный шифр фрейлины младшей дочери, всё одно нельзя было бы переключиться на бензин, а электропривод прекрасно встраивался в управление «Единой системой движения транспорта Константинополя». Своё она ещё догонит. За Босфором скорость вырастет до ста, а после Никомедии можно будет выдать по «Восточной сверхскоростной магистрали» хоть все триста.

Поток ожил.

Творение потомков баронов Вальтера и Горация Бентли медленно поплыло к повороту на мост.

– И чего они телятся? Вроде не час-пик?! И двенадцати верст не выдает, – дивилась Меган Меркль.

Ещё более её удивил усиленный пост регулировщиков у самого въезда на мост.

«Странно. Что-то случилось? Авария? Надо переключить волну… – пронеслось в голове у смуглянки, сидящей в сиятельного класса кабриолете. – Нет, позже. Вон как старший дорожный надзиратель смотрит внимательно».

Постовой с погонами кабинетного регистратора всматривался в проползающие мимо авто. Увидев красную «Лагонду», он задержал взгляд на водительнице. Напарник с широкой серебряной полосой канцеляриста что-то сказал младшему по возрасту. Юноша улыбнулся и отдал честь проезжающей красотке.