Я медленно кивнул. Вера украдкой поглядывала на меня, что вселяло уверенность. Отец… Сам эту кашу заварил, вот теперь пусть сам и расхлебывает. Я вежливо протянул Вере стеганное пальто, которое давно висело в шкафу. Девушка на секунду замешкалась, но с полуулыбкой приняла верхнюю одежду. Мостик доверия восстановлен.

На улице свистел ветер, а с неба плавно сыпались маленькие снежинки. Толя лихо запрыгнул в машину и завел двигатель. И мы двинулись навстречу правосудия.

***

Дежурный на входе настороженно посмотрел на нас, стоило нам зайти в здание. Толя многозначительно поднял кулак, пресекая все возможные вопросы. В коридоре мигал свет, а оттуда-то издалека доносились приглушенные голоса. Я аккуратно взял Веру под руку, игнорируя вздохи криминалиста. Дойдя до кабинета, наша процессия замерла.

— А вам говорю, что в нашем городе быть такого не может! — Напряженный Эдуард устало потирал виски. — Чтобы служитель закона, Макс, убивал девушек и при этом все это время работал здесь, прикрываясь…

— У вас здесь на данный момент насчитывается порядка двадцати пяти пропавших женщин от восемнадцати до двадцати девяти лет, — скрипнуло кресло под отвечающим. — Из них примерно десять в разные промежутки времени публиковали фотографии с мужчиной, напоминающем Макса. А еще пятеро были замечены на камерах наблюдения в «Мусорном баке», флиртующими с вашим невинным подчиненным. И как вы мне это все объясните?

— Суд не примет эти улики, Илья, — голос начальника прозвучал неуверенно. — Все это выглядит так, словно вы пытаетесь повесить все грехи не него…

— Даже если так, как минимум пропажа одной наверняка на его совести. С чего вы решили, что он не причастен и к другим?..

Я уверенно толкнул дверь, заходя в ярко освещенный кабинет. Эдуард Семенович стоял у рабочего стола, оперевшись на него руками и нервно сжимая. Илья расслабленно сидел на потертом кресле, поигрывая карандашом, а Борис лениво перебирал документы, откладывая в сторону те, что помечены красными стикерами.

— А вот и ваш великий архиватор! — Илья склонил голову. — Надо сказать, такой системы хранения дел я не видел давно, ты отлично умеешь перебирать бумажки…

— Да, а стикеры по категориям преступлений, снимаю шляпу, — с усмешкой вставил Борис.

Я сжал челюсти, делая шаг вперед. Эдуард Семенович посмотрел на меня с предупреждением, в то время как Анатолий бесцеремонно плюхнулся на видавший виды стул и громко щелкнул зажигалкой:

— Вы пока тут на Макса, храни Господь его душу, все вешаете, имейте ввиду, что есть шанс накрыть большую сеть работорговли, — он лениво достал сигаретку. — Знаете, как в плохих фильмах: подвалы с цепями, избитые девушки, оргии, гаремы… Если хотите себе звездочек заработать, можем поделиться, куда вам свои пушки катить надо…

В комнате повисла тишина. Следователи быстро переглянулись, а Эдуард лишь тяжело вздохнул. Я ощутил, как Вера аккуратно коснулась моего плеча, слабенько сжимая его.

— Да, все так, — я пристально посмотрел в глаза Борису. — Наша вина есть, мы проморгали. Но есть шанс спасти как минимум одну заключенную там девушку.

— Ты хочешь сказать, Виктор, что у вас в городе пытают девушек?

— Именно, Илья. Пытают и принуждают. А если они идут наперекор так называемым «охотникам» — то их убивают.

— Это серьезное обвинение, Вить, — Эдуард поднял бровь, — ты уверен?

— Да, — выдохнул я. — Один из наших оперативников, Слава, замешан в этом и некий Евгений, мой сводный брат… Они создали клуб. «Элитные охотники». Туда заманивают одиноких девочек и силой заставляют их обслуживать мужчин. Флиртовать, общаться, спать…

Я выдержал паузу, собираясь с мыслями. Парни ждали продолжения, а я не мог заставить себя упомянуть их главного покровителя. Да, мы не были примерной семьей, но что-то внутри не давало мне произнести это. Но маленькая рука, слегка надавила на плечо, и это придавало уверенности. Пытаясь собраться с мыслями, я незаметно для себя перешел на полицейский язык. Только факты. Никаких эмоций.

— Мой отец, Лев Альбертович, является главным спонсором этого места. Он прикрывает их и привлекает туда влиятельных посетителей, которые и дают этому месту стабильность и защиту. Они заманивают туда девушек, мотивируя это тем, что смогут найти им идеальных парней, которые будут их содержать, помогать и любить до потери пульса, а после силой принуждают их быть «нормальными». Я узнал об этом сегодня вечером от их помощницы, Ярославы. Ее клиника осматривала обитательниц заведения. Она и направила меня на них, по своим личным причинам.

— И ты думаешь, что мы в это поверим? — Илья скептически приподнял бровь. — Уж прости, но все притянуто за уши.

— Да, Виктор, это все звучит нереально, — Эдик нахмурился. — Все мы знаем о ваших разногласиях с отцом, а твоя неприязнь к Евгению в нашем городке давно стала присказкой. Ты же не думаешь, что мы так просто с твоих слов и показаний какой-то Ярославы поедем и вломимся в закрытый клуб?

— У нас есть улика. На месте, где нашли тело Александры, мы нашли их членскую карту, это разве не весомая причина?