– Погаси… погаси сияние, – попросил Колум. Его кожа уже не просто горела, она плавилась.

Колум зажмурился и отвернулся. Он не хотел видеть любимую женщину такой, ему было больно и тяжко. Лучше бы он остался с Яриной. Это несло бы определённые риски, зато он точно знал бы, что случилось на территории форпоста.

– Прости меня, – голос Трисы доносился откуда-то издалека. – Я не смогла защитить тебя, Колум.

– Не уходи, останься. Ты снова спасла меня…

Колум понял, что задумала Триса. Она уже уходила однажды, когда решила, что слишком опасна для него и окружающих, но сейчас отпускать её он не собирался. Пришлось заставить себя сесть и посмотреть на Жнеца, вокруг которой завивались вихри силы.

– Останься со мной. Ты нужна мне, Триса, – сказал он. – Можем уйти прямо сейчас. Плевать на братство и на всех остальных. Только ты и я.

– А как же Ярина? – спросила Триса, нахмурившись.

– Она справится, она сильная, – ответил Колум, сглотнув противный комок в горле. – И у неё есть семья, которая позаботится о ней.

– Жанна пойдёт с нами, – покачала головой Триса. – Она опасна для других, и я обещала обучить её. Мой договор с Лиамом до сих пор в силе, в братстве должен быть Жнец

– Пусть идёт с нами… пусть, – тело плохо слушалось Колума, но он всё же смог встать. – Только ты будь рядом.

***

Замок княжеского рода Чебуковых

Спустя два дня допросов и поиска выживших на месте бывшего форпоста нас оставили в покое. Богдан, получивший ранения вместе с другими аристо из высшей знати, был переправлен порталом в столицу. Остальных доставили в больницу Тугольска на вертолётах.

Тарас на вопросы о произошедшем отвечал скупо, но было понятно, что его высочество пренебрёг советами и действовал по-своему. Высшая знать роптала, но не слишком громко. Заявки на вступление в клан росли с каждым часом, и Тарасу приходилось разбираться со всем этим.

В добавок ко всему нас всех разместили в его замке. Во-первых, он был ближе всего, а во-вторых, княжеский род Чебуковых предоставил гарантии, что никто не покинет его земли. Слово князя стало решающим.

Канцлер руководил безопасниками, отслеживал ситуацию и заодно строчил доклады императору. Но тем не менее он успел сказать мне, что, после того как всё закончится, мы сразу же отправимся в Пустошь на переговоры с нентаке. Савицкий не стал спрашивать, почему мой браслет теперь красуется на руке Николая, но, кажется, многое понял.

Как рассказал Коля, в их отряде тоже действовали военные, а не аристократы, и итог был таким же, как у нас. Разве что мы отправились к большему скоплению тварей. В общем, военные молодцы, армия сильна, а император-батюшка в очередной раз спас Империю от неминуемой гибели.

Самое главное – тварей на бывших землях Макаровых не осталось. Единичные особи могли сбежать, но они уже не смогут организовать что-то вроде стаи. Зато разломов было столько, что я считать устала. Во время зачистки было не до них, а теперь нужно было чем-то занять мысли, чтобы отвлечься от переживаний за отца.

Мой телефон проверяли очень долго, но всё же вернули. Значит, сочли, что я не несу угрозу безопасности Империи. Хорошо. Вдвойне хорошо, что на моём телефоне не было подозрительных сообщений и лишних контактов. Разве что могли бы докопаться до Колума, который, к счастью, не вернулся. Если бы он был здесь, его бы уже пытали, выбивая признание.

Шутка ли – живой представитель секты, которую зачищал отец в составе миротворческого отряда! Никто не стал бы слушать ни Колума, ни меня. А так – ну есть у меня телохранитель, вернулся в поместье и сидит там.

В целом всё было не так уж плохо. В княжеском замке было куда комфортнее, чем в форпосте, так что никто не жаловался. Разве что Даша и Саша уже вели себя так, словно ждали какой-нибудь подставы каждую минуту. Аня переживала за Свету, оставшуюся в форпосте и за близняшек Дорофеевых, которых отправили в больницу в очень плохом состоянии.

Я как раз собиралась пойти к ребятам, как телефон зазвонил. На экране высветился номер Гавриловой.

– Душечка, ну что это такое? Не могу дозвониться до тебя уже который час, – проскрипела Прасковья. – Как там мой Митенька? Надеюсь, ты присматриваешь за ним?

– Митенька хорошо, – я присела на диван в своих апартаментах и закатила глаза. – Кушает, спит и ведёт самый привычный образ жизни.

– Все дела в канцелярии зависли, никак не могу оформить вашу помолвку должным образом, а ведь нам ещё свадьбу играть, – сказала Прасковья, а я удивлённо посмотрела на телефон. Она что шутит? – Часики тикают, а Митеньке долго в женихах ходить никак нельзя, сама понимаешь.

– Я не собираюсь замуж, – сказала я твёрдо. – Никакой свадьбы не будет.

– Как же?! Ты ведь видела, что творится с нашим алтарём, – голос Гавриловой стал заискивающим. – Ты нужна нашему роду.