Тарас изо всех сил пытался подойти ко мне, но каждый раз его вниманием кто-то завладевал или меня в очередной раз представляли всё новым аристо. В конце концов, я поняла, что это не совпадение. Когда в очередной раз Тараса перехватили на полпути ко мне, я решила подойти к канцлеру.

– Что происходит? – резко спросила я, как только мы отошли в сторонку. – Почему я никак не могу переброситься даже парой слов с князем Чебуковым?

– М-м-м… – протянул он многозначительно, а потом протянул мне бокал с шампанским. – Есть вещи, о которых не принято говорить прямо, Ярина.

– И всё же? – я выгнула бровь и отказалась от напитка.

– Прямого распоряжения не было, – Савицкий усмехнулся. – Но было высказано пожелание.

– Причина? – я поджала губы и недовольно скривилась.

– Вам не дадут сблизиться ни с кем из мужского пола, – пояснил он. – Разрыв помолвки с Гавриловым на самом высшем уровне вам ни о чём не говорит?

– Меня хотят выдать замуж за нужного человека, – поняла я наконец. – Но за кого? Княжеский титул, конечно, многие двери открывает, но я не настолько ценна, чтобы мной пытались заткнуть политические дыры. Или Империи срочно нужно наладить союз с одной из стран, а тут так удачно «избранница Древних» подвернулась под руку?

– Пока рано говорить об этом, – Савицкий надавил голосом, давая понять, что иногда вопросы лучше держать при себе, а потом неожиданно подмигнул. – Не факт, что всё пойдёт по плану нашего государя.

Пришлось мне и дальше изображать довольную девицу, которую осчастливили титулом, медалькой и прочими почестями. Поскольку пары у меня не было, а папа, Коля, Миша и даже Саша были со спутницами, я решила прибиться к Даше. На бедняжку обрушилась совершенно внезапная для неё слава.

После вступления в род Дарья стала Войтовой, и такое стремительное продвижение статуса не могло остаться без внимания. Хищные взгляды так и липли к девушке, которую сразу окрестили простушкой, через которую можно навести мосты и примазаться к княжескому роду. Вместе мы уже с большим успехом могли отбиваться от слишком назойливых аристо, желающих засвидетельствовать нам своё почтение.

Понятное дело, что многим из них просто было любопытно: всё же такие вещи, как дарование княжеского титула, были очень редкими. За последние лет двадцать точно ни одного такого случая не было.

Вечер начал утомлять настолько, что я уже мечтала об открытии разлома прямо в зале, какой-нибудь диверсии или чём-то масштабном, чтобы эта выставка породистых аристо наконец закончилась.

Когда ко мне направилась Аня, я поняла по её взгляду, что мои надежды могут оправдаться: на лице подруги было такое выражение, будто кто-то умер.

– Ярина, – кивнула она мне и покосилась на Дашу, которая тут же направилась к брату. – Я должна сказать тебе кое-что неприятное…

– Например, что ты работаешь на канцлера уже несколько лет? – озвучила я свои сомнения относительно её осведомлённости. Аня побледнела и расширила глаза, а потом покраснела.

– Не совсем, – она закусила губу и отвела взгляд. – Я хотела сказать, что мы с Алексеем Наумовым продолжили общение… мы переписываемся и иногда созваниваемся.

– Как он? – поинтересовалась я, отмахнувшись от очередного слуги с напитками. – Его же отправили на границу с Французским Королевством?

– Там уже идут бои, французская армия оказалась подготовлена лучше, чем мы ожидали, – нахмурилась моя подруга, а я обратила внимание на это «мы ожидали». Она сама осознаёт, что выдала себя? – Пока наши успехи не радуют, но основной состав ещё не подтянулся, так что будет видно через несколько дней.

– Так что с Алексеем? – напомнила я ей причину нашего разговора.

– Мы поняли, что между нами… зарождаются чувства, но я не хочу торопиться, – сказала Аня, сверкнув глазами. – Просто решила поставить тебя в известность, чтобы избежать неловкой ситуации.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я подругу, а потом улыбнулась. – Никаких неловких ситуаций, наша помолвка изжила себя, да и заключена была не из-за чувств. Надеюсь, у вас всё сложится.

Мы ещё немного поболтали, хотя я видела, что Аня витает где-то. Она хмурилась, оглядывалась и вела себя очень непохоже на прежнюю себя. Вечная хохотушка и болтушка вдруг превратилась в мрачную девушку. Она постоянно бросала взгляды на канцлера и его помощника – Зиновия Гречихина, как будто ожидает чего-то.

Заметив кого-то среди танцующих, Аня извинилась и убежала. Через несколько минут по залу разнёсся звон бьющегося стекла, заглушивший музыку. Я обернулась на этот звук и увидела Белкина со своей невестой. Точнее, уже женой – они с Заряной успели пожениться до начала войны.

Девушка извинялась и порывалась собрать осколки, а самый молодой герой Империи неловко отодвигал её от столов с закусками. На пышном платье Заряны расплывалось малиновое пятно – видимо от джема, а сама она никак не хотела оставлять беспорядок.