— Ничего не «солдатский»! — Гришка скорчил гримасу, но не злую. Тетеря! — тоже беззлобно выкрикнул он. — «Солдатский» на месте, а это студенты на телеге змея повезли! Понимаешь? На телеге!

И, прибавив ходу, умчался вперёд.

Какие студенты? И почему на телеге? Что же, очень большой змей или очень тяжёлый?

Через несколько минут всё стало ясно. Ноги вынесли на загородный простор. По сторонам от дороги показались трава, белые ромашки, лиловые колокольчики, а слева, впереди, какая-то широкая квадратная кучка людей, стоящая среди поля. Они смотрели вниз, на траву, и стояли как бы ограждением вокруг чего-то. Тут же невдалеке действительно находилась и телега с уже распряжённой лошадью.

Когда мы с Костей протискались сквозь сборище людей, увидали то, вокруг чего все стояли.

Он лежал лицом вниз, показывая могучие дранки. Нет, это, конечно, были не дранки, а тесовые брусья в два-три пальца толщиной. И вместо бумаги был серый, сшитый полотнищами холст. Из-под мощного, как корабельная снасть, наголовника выглядывали по углам верёвки.

Да, это была уже не нитка, не шпагат, не сахарная бечева и не легендарный десятерик, а верёвка — ну, та верёвка, на которую вешают бельё, в палец толщиной. Толще этого ничего уж больше не было — дальше шли морские канаты. Удивительно было и то, что такую бельевую верёвку мы ранее видели только в коротких отрезках: от забора до дерева на дворе, от дерева до сарая. А тут этой верёвки был целый тяжёлый бунт.

Но Костю занимала не верёвка, а змей.

— Вот и мы бы такой! — Костя, кивая на змея, мечтательно вздохнул. Вот и нам бы…

Меж тем происходило приготовление к запуску змея-гиганта.

Два студента в коротких белых кителях с золотыми пуговицами обухом топора косо вбивали деревянный кол в землю. Один вбивал, другой же покачивал кол: не мелко ли входит? Третий, коренастый студент с чёрно-лохматыми волосами, держа на руке бунт верёвки и мелко семеня ногами, бежал к колу, ловко, без заминки снимая с руки верёвку — ровно, кольцо за кольцом.

Затем они втроём примотали конец верёвки к колу, подёргали, крепко ли, не выдернет ли кол, и с озабоченным видом, стараясь не смотреть на восторженно-благоговейные лица ребят-змеевиков, но, конечно, чувствуя их и втайне радуясь производимому эффекту, пошли к змею.

Здесь были ещё два студента: один в кителе, другой в белой рубашке, но похожие друг на друга: оба длиннолицые, с одинаковыми рыжеватыми усиками. Присев на корточки по верхним углам змея, по концам наголовника, они держали лежащего змея, так сказать, под уздцы. Так буйного жеребца выводят из конюшни на растянутых поводьях сразу два конюха.

И это было правильно: пока все приготовления не сделаны, змей, чтобы не взмыл, не стал под ветер, должен быть прижат к земле. И хотя нам с Костей, как и всем наверно, хотелось поскорее увидеть лицевую сторону что там? — мы понимали, что змея надо держать у земли.

Но вот всё, кажется, готово. Три студента (двое продолжали держать парусинового гиганта) со строгими или, пожалуй, с отчаянными лицами стали надевать перчатки…

Толпа ребят расступилась, отошла от змея, от верёвки, протянутой к далёкому колу…

Студенты в перчатках взялись за верёвку недалеко от змея. Чёрно-лохматый оглянулся назад, как бы проверяя, тут ли ветер, и в полной тишине негромко выкрикнул:

— Давайте! Не сразу…

Тотчас студенты-близнецы начали медленно приподыматься с земли, крепко и настороженно — каждую секунду ожидая удара ветра, — держа змея за верхние углы. Выпрямившись, они стали поднимать углы змея уже вытянутыми над головой руками.

И тут ветер сам доделал: парусиновый гигант вдруг откинулся, стал стоймя, во всей красе.

— Вот это да! — воскликнул Костя второй раз за день. — Это не то что для Кутьки!

Было от чего ахнуть. Сейчас когда он стоял во весь рост, его конюхи студенты с усиками — приходились ему по пояс, до половины высоты. Если сравнить, то змей в вышину был со стену одноэтажного дома, в ширину же, как и полагалось, — в полтора раза уже. Дотошный Костька, видимо, решил уточнить. Он вырвался вперёд и, прежде чем кто-либо успел ему помешать, прошёл перед змеем, отмеривая шаги.

— Эй, гоните этого! — послышалось от студентов в перчатках.

И тотчас от одного из тех, что с усиками, Костька получил лёгкий подзатыльник.

— Четыре с половиной шага! — озабоченно-почтительно проговорил он, подбегая и опять становясь рядом со мной.

Однако отчего же он не летит?.. Теперь, оказывается, командовали длиннолицые близнецы. Когда змей встал во весь рост и когда верёвка от него до троих студентов натянулась, один из рыжеусых не без тревоги в голосе быстро скомандовал: