Мы спали лишь урывками, короткими мгновениями. Ночь была наполнена исследованиями друг друга, звуками наших стонов, вздохов и поцелуев. Воспоминания о том, как его руки ласкали меня, а губы зажигали в моей душе пожар, заставляли моё сердце трепетать.

Я улыбнулась, вспоминая его слова о том, как он боялся причинить мне боль. Он сделал всё возможное, чтобы этого не случилось, и, осознавал он это или нет, он не просто был со мной — он любил меня.

Каждое прикосновение его рук, каждый взгляд, каждое движение было наполнено нежностью. И я поняла, что все те годы, когда я мечтала, каково это — быть с Габриэлем настолько близко, стоили того. Это было правильно.

Набросив халат, я вышла встретить доктора, но вместо её голоса услышала спор.

— Габ, пожалуйста. Просто выслушай его. Я прошу только об этом.

— Нет.

— Перестань быть таким упрямцем, Габриэль. Это же твоя семья.

Холодный смех Габриэля пронзил меня до мурашек.

— Семья? Серьёзно, Анджела?

— Ты мне обязан. Не забывай, я знаю вещи, которые ты не хочешь, чтобы другие узнали, Габ.

— Ты мне угрожаешь? — в его голосе звучала напряжённость.

— Если это единственный способ заставить тебя поговорить с Федерико, то да, — усмехнулась Анджела. — Ладно, хорошо. Ты знаешь, что я бы никогда ничего не рассказала. Но, серьёзно, просто поговори с ним. Можешь даже взять Беатрис с собой.

— Этого не будет, — резко ответил Габриэль.

— Ты не сможешь держать её в укрытии вечно, Габ. Она не похожа на женщину, которая согласится сидеть взаперти, вдали от всех бед мира, даже если ты — рыцарь в сияющих доспехах, охраняющий её покой.

— Я не чертов рыцарь, — холодно бросил он.

— Ещё как не рыцарь, — усмехнулась Анджела. — Так ты уже рассказал ей?

Я решила, что слушать это дольше нет смысла, и открыла дверь спальни.

— Рассказал мне что? — мой голос заставил их обоих замереть.

— Чёрт возьми, ты в порядке? — Анджела тут же подскочила ко мне, её глаза бегло скользнули по моему лицу, прежде чем руки начали проверять состояние.

Я моргнула, не зная, как должна реагировать:

— Эм… всё нормально, выглядит хуже, чем ощущается.

— Я слышала, что случилось, но ты выглядишь так, будто столкнулась с Халком. Но ты справилась, девочка, молодец. — Она сжала мои руки, а я опустила взгляд.

— О, я вижу, ты всё ещё не любишь меня, — протянула Анджела, усаживая меня рядом с собой на диван.

— Что ты делаешь, Анджела? — Габриэль сел напротив нас, нахмурив брови.

— Ставлю всё на свои места, раз уж ты этого не сделал.

— Габриэль сказал, что вы просто друзья, — спокойно сказала я, но в голосе явно чувствовалась нотка сомнения.

Её бровь поднялась, а взгляд вонзился в меня.

— Но ты ему не веришь, — заявила она.

Я бросила взгляд на Габриэля, затем снова посмотрела на Анджелу и выпрямилась:

— Я не говорю, что мужчины и женщины не могут быть друзьями, но, исторически говоря, когда два безумно привлекательных человека всё время проводят рядом… ну, всякое может случиться. Ты знаешь, о чём я. Твоё прошлое это доказывает.

— Во-первых, спасибо, — Анджела подмигнула ей. — Ты тоже невероятно красива, не удивительно, что ты зацепила этого хладнокровного Габриэля. Во-вторых, да, у нас действительно был момент в юности, но это было всего лишь один раз. Мы оба поняли, что это была ошибка. Теперь мы просто друзья, хотя он упорно утверждает, что у него их вообще нет.

— Анджела для меня как сестра, о которой я никогда не просил, — добавляет Габриэль, стараясь скрыть улыбку, пока Анджела швыряет в него декоративную подушку.

— В любом случае, тебе не о чем беспокоиться, Беатрис. Я рада, что он больше не свободен, а то напарник для поиска развлечений из него был просто ужасный. Надеюсь, ты сможешь заставить его немного расслабиться и получать удовольствие от жизни. Он ужасный трудоголик.

— Я такая же, — признаётся Беатрис. — Но только что касается работы. Хотя в роли «напарника» я идеальна. Можешь спросить мою подругу Клару. Вы бы точно нашли общий язык.

— Судя по словам Домани, это правда, — с улыбкой отвечает Анджела. — Хотя Габриэль, кажется, не в восторге от неё.

— Я так и думала, — Беатрис кивнула, — но, честно говоря, она тоже не в восторге от него.

Я заставляю себя не отрывать взгляд от лица Габриэля, даже когда его мышцы живота напряжённо двигаются, пока он откидывается назад с тихим вздохом.

— Она плохо на тебя влияет, и я не уверен, что Анджела была бы лучше.

— Ого, Габ, это обидно, — улыбается Анджела.

Я с улыбкой наблюдаю за ними.

— Итак, о чём вы спорили? И что ты должен был мне рассказать?

Глаза Габриэля метнулись от Анджелы к Беатрис и обратно, но Анджела отвечает первой: