— Стоп. Что значит много девушек?

Мать Амирана залилась красным цветом, словно это была ее провинность.

— Ты не подумай, у вас все серьезно. Ты теперь моя сноха, считай даже как дочка.

— Что значит много девушек? … не унималась я.

— Бывало Амир привозил девушек познакомиться, говорил что любит но потом он их бросал, все отношения были недолговечными. Может правда любил, может чтобы выиграть спор.

— Как давно была предыдущая девушка?

— Эти вопросы задавай мужу, я и так лишнее сказала. Одевайся пока на голое тело, с бельем что нибудь придумаем.

Хатуна ушла восвояси, я осталась одна в комнате. Не теряя времени и силы, я запрыгнула в наряд подошла к зеркалу. Сейчас в отражении была я, но какие то изменения все же были… ах, вот что, мой взгляд изменился, глаза которые блестели от радости, хорошего настроения… потухли.

Выйти на улицу мне не удалось, путь преградил Рамаз с пьяной походкой, и рядом девица под шафе.

— Алиса! ты… а где Амирчик? Заплетался голос у дружки жениха.

Я бочком, по стеночке обошла пьяную парочку и уже выдела выход в десяти шагах от себя…

— Куда собралась? Жена…

Я бегу к выходу, успеваю даже захлопнуть дверь за собой… а на улице перед домом толпа людей, все те же гости и даже тамада. Картина маслом, я смотрю испуганно на всех, все смотрят на меня. Дверь распахнулась, мужское горячее дыхание коснулось шеи.

— Куда ты бежишь?

Я натягиваю подобие улыбки и делаю попытку сделать несколько шагов вперед. Амир обхватывает меня за талию и рывком прижимает к себе.

Кто то из толпы поднял руку в бокалом алкоголя и произнес тост на грузинском, все стали аплодировать, смеяться и ликовать.

Амир подхватил меня на руки и затащил опять в дом, но не в спальню где происходила первая брачная ночь, а снова на цокольный этаж. Я взвыла от отчаяния, брыкалась, проклинала зверя.

Меня небрежно бросили на диван, я умудрилась прилететь лбом в подлокотник, от удара голова закружилась и я вскрикнула.

Но как оказалось это было только начало. Я перевернулась на спину и прижалась к спинке дивана. На моих глазах, Амиран расстегнул пряжку ремня, снял его с брюк и сложил пополам. Он так и застыл с ремнем в руках, глаза смотрели в одну точку, желваки на лице играли, на лбу появились капельки пота. Он был дико зол, тут не надо было быть эмпатом.

— Ты думаешь в сказку попала? Что я шучу женщина?

— Я не твоя вещь. Я могу идти куда хочу и когда хочу.

Я смотрела на него с вызовом, ощущения страха не было, наверное от отчаяния.

— Я объясню тебе еще раз, последний. Ты моя жена, ты не имеешь больше никаких прав. Только обязанности. Любая попытка неповиновения и ты будешь наказана.

— Не посмеешь… фыркнула я.

А дальше …Амир перевернул меня на живот и заломил руки в районе лопатки, до боли сжимая их все крепче. Другая рука задрала платье и…раздались хлесткие звонкие удары и мои крики. Сколько ударов было я не помню, меня никто никогда не бил, тем более ремнем… я уже не кричала а перешла на визг, попытки вырваться карались еще большей силой удара по ягодицам и бедрам.

Когда мое горло охрипло от криков, он прекратил экзекуцию. Амир присел около меня на корточки, все еще сжимая в руках ремень, и заглянул в мои заплаканные глаза.

— Я не хочу тебя обижать, но ты должна понимать.

— Я… ненавижу тебя! Прохрипела я, глотая слезы.

В нем было отчаяние и жалость ко мне. Он наверное прочитал все мои мысли, говорить было не о чем…

Я так и осталась лежать на животе, периодически всхлипывая. Амиран сидел в метре от меня, в кожаном кресле и говорил с кем то по телефону.

Спустя время, я попыталась сесть на пятую точку и зашипела от болезненных ощущений, ягодицы горели пламенем, сидеть было не выносимо.

— Я преподал тебе урок. Попытки сбежать будут караться физически.

— Ты не имеешь право бить меня.

Я тихонько смахивала слезы с лица, чтобы он не видел моих страданий и не радовался своей мнимой победе.

— Я тебя люблю видимо, не испытывал я еще такого ни к одной бабе. И опытные были и девочки, пусто было как то и ровно. А тут ты появилась, перевернула всю душу. Спать не могу спокойно. И ты хочешь сбежать?

— Хочу…

— От одной этой мысли я зверею! Я теряю контроль над собой.

— Никогда не прощу тебе этого. Не смей прикасаться ко мне. Никогда.

Голос предательски дрожал, по лицу текли крупными каплями слезы, но я смотрела прямо ему в глаза.

Он закусил от злости нижнюю губу и рванул с места прямо на меня. Я только успела зацепить взглядом как неестественно засветились его глаза, как у кошки в темноте. Я успела только вскрикнуть и снова пятится к стене, искав мнимую защиту от монстра.