– Шути, сколько хочешь, Кол, но я просто пытаюсь защитить моего мальчика от моральных травм, – сказал Рори, на мгновение явив краешек своей доброй и нежной души.

– Ценю твою заботу! Но не стоит беспокоиться. Сегодня вечером мы обмениваемся фотографиями. Но только тела, потому что фотографии лица противоречат правилам. Вот тут-то мне и нужна твоя помощь! Я никогда в жизни так не фотографировался. Что мне делать? – спросил Колин.

Он почти не пользовался камерой телефона, не говоря уже о том, чтобы делать сексуальные селфи.

– Ты правильно сделал, что обратился к гуру по такого рода делам! Итак, вот как сделать, чтобы твое тело хорошо выглядело на фотографиях. Первое: выставляешь вперед правую ногу.

Рори выставил правую ногу. Колин повторил его движение.

– Затем ты поворачиваешься всем телом к двери… – продолжал наставник.

Колин сделал то же самое.

– Хорошо, и что теперь?

– А теперь топай в спортзал, жирный ублюдок! – воскликнул Рори, заливаясь смехом.

– Ох, ради Бога! Я же серьезно, Рори. Мне нужна помощь! – Колин разочарованно вздохнул.

– Видел бы ты свою физиономию! – сказал Рори, продолжая смеяться. – Но на самом деле я говорю совершенно серьезно. Бери куртку: мы идем в спортзал через дорогу.

– Я не могу просто взять и уйти прямо сейчас! У меня слишком много забот, – сказал Колин, оправдываясь.

– Да, в этом-то и проблема! – Рори указал на его живот.

– Хорошо тебе веселиться, а у меня даже никакого спортивного инвентаря нет…

– Можешь воспользоваться моим. Я твой босс, и это приказ.

– Но мне в самом деле нужно…

– Напомни мне еще раз, как тебя зовут во «Флинге»? – перебил его Рори.

– Джек.

– Вот именно. Так что хватай свою куртку и вперед – качаться!

Подойдя к «Энн Саммерс», Тара подняла воротник пальто и надела солнцезащитные очки – для маскировки.

– Боже милостивый, от кого ты прячешься? От других Мэри? – рассмеялась Эмили.

– А как ты думаешь? Я же не могу просто так ввалиться в секс-шоп средь бела дня! Это не в моем стиле! – прошептала Тара, оглядываясь.

– Почему ты шепчешь? – Эмили повысила голос, привлекая к ним внимание прохожих.

– Ладно, хорошо! Пусть будет по-твоему, – сказала Тара, снимая темные очки и опуская воротник.

– Давай зайдем в отдел нижнего белья, – предложила Эмили, когда они переступили порог.

Прогуливаясь от входа к кассам, Тара увидела выставленные на продажу секс-игрушки. О назначении половины из них она даже не догадывалась, хотя предметы фаллической формы в представлении не нуждались. Она даже немного огорчилась из-за своей наивности и, не зная, куда смотреть, просто отводила глаза. Зато Эмили шествовала по проходу с таким важным видом, словно это была взлетно-посадочная полоса.

– У меня такое чувство, будто я иду по аллее позора, – призналась, краснея, Тара.

– А я называю это дефиле гордости, – ухмыльнулась Эмили.

Проходя по магазину, они миновали вывеску с надписью «Только хорошие вибраторы». Эмили на мгновение остановилась: посмотреть, не появилось ли что-нибудь новенькое.

– Тебе что-нибудь нравится?

Тару едва не хватил удар.

– Нет-нет, ни в коем случае! Да я бы и не знала, как его завести…

– Это они должны тебя заводить, глупая!

– Идем скорее. Я уже горю от стыда!

– А я думала, ты хочешь быть хорошей феминисткой. Если бы мужчины не сожгли тебя на костре во время салемских процессов над ведьмами, ты бы и жизни настоящей не попробовала! Интересно, откуда такое подавление?

– Я выросла в католической Ирландии, Эмили. Это сильно отличалось от той Ирландии, в которой выросла ты, – попыталась объяснить Тара.

– Все равно. Тебе же тридцать семь, а не семьдесят! Что-то тут не сходится…

– Я не знаю, откуда это берется. Может быть, дело в тех нотациях, которые читали мне монахини. И мой отец тоже был строгим католиком. Наверное, меня просто запрограммировали не нарушать правила.

– Что ж, тогда взгляни на это с другой стороны, – хмыкнула Эмили. – Если ты не грешишь, то получается, что Иисус умер ни за что.

Они подошли к отделу нижнего белья, и Эмили принялась искать на полках что-нибудь подходящее. Пока она все рассматривала, сзади подошла продавец-консультант.

– Могу я чем-нибудь помочь? – спросила она, так напугав Тару, что бедняжка вскрикнула, чем привлекла к себе взгляды других находящихся в магазине женщин.

– О боже, вы напугали меня до смерти! – сказала Тара, переводя дыхание.